- А как же твоя поездка в Европу? Тебе же отец обещал какой-то там тур…
- Так это когда было!
друг тут же выкладывает последние новости.
Оказывается, родители Зотова так же, как и предки его беременной половины, были не в восторге от того, что вчерашние студенты решили оставить ребенка и пожениться-
- Ну отец и сказал - сделал ребенка, значит, взрослый, сам и обеспечивай. И лишил меня содержания… А на что я его буду обеспечивать? Работа нужна! Я готов как ты впахивать днями и ночами. Дети - это трындец как дорого! Витамины для беременных, одежда, кроватка… Это столько стоит, я аж подохренел, когда Мария мне список выкатила… Так что теперь не до Европ! Ты чего ухмыляешься?
Ловлю себя на том, что действительно улыбаюсъ, причем с изрядной долей злорадства-
- Добро пожаловать в рабочий класс! - громко хмыкаю.
Зотов приободряется, даже как-то приосанивается.
- Спасибо! Буду более чем рад служить на благо компании!
Он бросается ко мне, жмет руку.
«Не понимает, во что вляпался…» - усмехаюсь про себя. Ну ничего, скоро ему всё станет ясно.
- Как Мария? - спрашиваю его.
- Круглеет! - улыбается Зотов. - Кстати, хочешь, покажу самое лучшее в мире кино?
- Какое кино, Матвей? У меня совещание через час…
- Оно идет всего минуту…
Беру из рук приятеля телефон, нажимаю на воспроизведение, и на экране начинается весьма странное действо: какие-то бежевокоричневые палки-пятна хаотично двигаются на черном фоне.
- Моя детка! Уже четыре с половиной месяца!
- В смысле ребенок? - хмурю брови.
- Ну да, ты смотришь 4D УЗИ!
- Ах вот оно что…
Еще раз прокручиваю ролик после уточнения Зотова и понимаю, что это за движущиеся палки
- руки и ноги ребенка. А гигантский червь - это, видимо, пуповина.
«Ну да, вот и голова, лицо…»
Не понимаю, как это я сразу не разобрался.
Тут же вспоминаю, что Матвей заделал Марии ребенка как раз в то время, когда мы с Лизой расстались. Значит, у меня нет моей Кареглазки уже больше четырех месяцев. Целая, мать ее так, вечность!
Не понимаю, куда делось это время. Я был слишком занят, чтобы заметить его ход.
Может бьтть, оно и хорошо, что так тотально занят.