Он кусал нижнюю губу, стараясь не показывать охватившего его эмоционального возбуждения, но это у него выходило из рук вон плохо. Его глаза светились торжеством, а лицо кривила предвкушающая гримаса. Он уже мысленно представлял, как будет снисходительно глядеть на меня, когда я примусь просить у него прощения.
— Проходи, Громов, — между тем разрешил мне Пётр Ильич, махнув рукой. — И быстрее, быстрее. Не отнимай у нас время. Оно, знаешь ли, неумолимо и течёт только вперёд. Ни вбок, ни назад его не повернуть.
— Извините, но я всё-таки вынужден отнять у вас ещё чуть-чуть времени. У меня есть небольшое объявление, — мрачно проговорил я, подойдя к доске.
— Что у вас, Громов? — скривился Фрост, словно у него зуб заболел.
Жаров же наоборот расцвёл, как ребёнок в ожидании долгожданного подарка. Он даже бросил многозначительный взгляд на сидящих рядом с ним кадетов. А те покивали, дескать, да, сейчас начнётся. Кажется, он уже успел нашептать им, что Громов будет перед ним извиняться.
— Знаете, — обратился я к аудитории, вонзившей в меня десятки взглядов, — я в вашей академии всего несколько часов, но она мне уже безумно нравится. Чудесное место.
— Всё? — спустя пару секунд моего молчания бросил преподаватель и следом фыркнул: — Громов, ты бы мог это сказать и в перерыве.
— Душа требовала сказать это прямо сейчас, — скромно улыбнулся я и двинулся к своему месту.
— Как все⁈ — ошеломлённо выдохнул граф Жаров, будто ему обещали безумно интересный кинофильм на два часа, а он закончился через минуту, да и конца у него была просто ужасной.
— А вы хотели что-то ещё? — насмешливо спросил я, не замедляя своего шага.
Рыжий захлопнул рот и нахмурился, поймав на себе взгляды кадетов. Он поиграл желваками и молча уткнулся в тетрадь, зло схватив ручку, словно хотел сломать её.
А я мысленно довольно потёр руки. Шалость удалась.
— Продолжаем, продолжаем лекцию! — громко сказал Фрост и с неудовольствием посмотрел на солнечные лучи, внезапно залившие доску.
Преподаватель махнул рукой, выпустив бледно-голубую магию. Та вцепилась в шторы и заставила их закрыть окно, перекрыв поток солнечного света.
Фрост удовлетворённо кивнул и продолжил орудовать мелком, покрывая доску затейливыми формулами, попутно объясняя, как их решать. И зачем это стражам?
— Как прошёл разговор с ректором? Он жив? — тихонько спросила Белова, когда я уселся на лавку.
— Пока да, но думаю, это ненадолго.