Ждите, когда я вернусь!
Никто из парочки не успел ничего сказать, как я уже кинулся вдогонку за хаоситом, попросив Апофиса направлять меня.
Тот быстро обнаружил крылатую тварь и принялся исполнять возложенные на него функции навигатора, хотя в тумане не так-то просто это было сделать. Он хоть и рассеивался, но недостаточно быстро.
Я совсем не видел хаосита, даже не слышал его, а из-за пропитавшего воздух Хаоса мог телепортироваться всего на пять метров.
Но я всё же не отставал от крылатой мрази. Преследовал урода под ударами грома и вспышками молний, вонзающихся в землю.
А спустя миг Апофис прислал мне изображение, как хаосит опускается на башню. Дверь в неё оказалась открыта, так что я влетел внутрь, миновал пару разорванных трупов и помчался по спиральной лестнице. Она вывела меня на плоскую крышу, огороженную парапетом.
Тут и там валялись окровавленные тела в форме, а ставшие бесполезными зенитки уставились дулами в небеса.
Белова же без сознания лежала у самого края крыши, а над ней возвышалась огромная крылатая двухголовая тварь в чёрных доспехах с кроваво-красными знаками бога Сварга.
Чудовищный топор хаосита отражал свет молний, а все его четыре налитые кровью глаза сверлили меня с такой ненавистью, что у меня чуть не вспыхнули волосы на голове.
— Ого! — непритворно изумился я, узнав искорёженные трансформацией рожи. — Неужто сами братья Долматовы предстали передо мной? Гляжу, жизнь вас связала крепче семейных уз.
После моих ехидных слов сознание Громова начали разрывать противоречивые чувства. С одной стороны, его пожирал застарелый страх перед Долматовыми, а с другой — он понимал, что теперь не мальчик для битья. Ну, не он, а я в его теле.
— Всё хохмишь, — со злостью прорычала голова, принадлежавшая Эдуарду.
— Помнится, наш общий отец именно тебя назвал выродком, прямо перед тем как ты убил его, — улыбнулся я, мысленно проверяя свою боеготовность. Она была далека от оптимальной. Придётся потянуть время. — Что же с вами произошло, братцы? Плохая экология Пустоши? Ели всякую падаль с ГМО? Или вас так сблизило то, что я в прошлый раз практически убил вас, ежели бы вы трусливо не сбежали? Эх, хорошие были времена.