Это был триумф! Настоящий!
Под впечатлением от того, что у неё получилась настолько уникальная вещь и красота, Аглая ходила ещё долго, с месяц, не меньше, пока не произошёл один… как бы правильно сказать? Не то чтобы конфликт, но не очень приятный момент – тётя Валя попросила Аглаю сделать нечто подобное тому, что она презентовала ей, какой-нибудь комплект для её начальницы, у которой тоже должен был состояться в скором времени юбилей.
И как бы это была такая просьба… ну, вроде: сделай, пожалуйста, у тебя очень здорово, просто прекрасно получается, ты же студентка, тебе всё равно надо учиться, тренироваться и руку набивать.
Аглая уже готова была согласиться под напором приводимых маминой подругой аргументов: нет, ну на самом деле ей же надо учиться и руку набивать – всё верно. Но тут вмешалась бабушка. Полина Степановна, слышавшая беседу внучки с Валентиной, как бы случайно оказалась рядом и вроде как невзначай поинтересовалась у женщины:
– А ты, Валюш, уже подобрала камни и металл для изделия?
– Нет, Аглае же лучше знать, что понадобится, – ответила, немного смутившись, женщина.
– А на какую сумму ты рассчитываешь? – снова как бы «в простоте наивной» задала вопрос Полина Степановна.
– Ну-у-у… – протянула Валентина, смутившись пуще прежнего."
"– Глаш, – тут «вспомнила» бабушка, – я чего тебя искала-то: там мама просила тебя срочно подойти, спрашивала, где твой паспорт. Беги скорее, она там какие-то билеты заказывает.
Глаша и побежала искать маму. И нашла, но только для того, чтобы выяснить, что никакие билеты она не заказывает и дочь не искала и не звала.
– Зато я звала, – ответила на их недоумение Полина Степановна, поднявшись на второй этаж и заходя в комнату невестки. И разъяснила, зачем ей понадобился обман: – Валя, конечно, женщина у нас широкая, масштабная и добрая, но иногда слишком уж расчётливая и хитрованистая.
И, потрясывая указательным пальцем для усиления своих слов, бабушка произнесла важное наставление внучке:
– Запомни крепко, Аглая, любой труд должен оплачиваться.