– По-моему, это нормально, – ответил он, не вдаваясь в конкретику и объяснения, и переспросил: – Глаш, ты поняла: никакой работы и из дома не выходить?
– Да, – подтвердила степень своей понятливости Аглая.
Шагин посмотрел пристально на девушку, словно ожидая чего-то, какого-то продолжения и, изобразив мимикой удивление, усмехнулся.
– И всё? – спросил он и разъяснил своё удивление: – Просто «да» – и всё? Я не знаю ни одной женщины, которая в подобной ситуации не начала бы капризничать, отнекиваться, обсуждать что-то или хотя бы оставить за собой последнее слово, а не ограничиться коротким согласием.
– Меня вчера чуть зверски не удавили, это, знаешь, очень сильно прочищает мозги, – пояснила свою позицию Глаша. – Я умею быть разумной, включать голову и правильно расставлять приоритеты, когда от этого зависит моя жизнь. Поэтому просто «да».
– Молодец! – от души, искренне похвалил Игорь и чмокнул её в нос. – Тогда я пошёл в душ и одеваться. Кстати, я без спроса воспользовался этим твоим гладильным очищающим шкафом.
И, не удержавшись, поцеловал её в губы быстрым поцелуйчиком. Поднялся одним резким, плавным движением и двинулся к выходу из комнаты, не забыв напомнить:
– Пей отвар!
– У-у-у… – показательно закатив глаза, бессильно откинулась на подушки Аглая, – ты такой же зануда, как папенька.
– Это моё лучшее качество, – рассмеялся Шагин и вышел из комнаты.
Вот это что сейчас такое всё было?
Проводив его недоумённым взглядом, Глаша всё же сделала глоток горького отвара.
Что он там сказал? Он вообще много чего сказал, но реперными точками, зацепившими нервы и особое внимание Аглаи, были высказывания о принятии на себя чрезмерной опеки и заботы о ней и обещание разговаривать и выяснять её цели и желания в будущем.
В каком таком будущем, хотелось бы уточнить, и…
– А-а-а! – остановила себя Глаша и, хлебнув ещё разок горькой настойки из кружки, скривилась.
Не станет она забивать себе голову и ни о чём таком думать тоже не станет.
"Несмотря на боль в горле, сейчас ей было так хорошо! И тело, как ни удивительно, до сих пор сохранило воспоминание о великолепном оргазме. И вот не будет она это воспоминание пачкать грязными лапками глупых размышлений, всё равно ничего не надумает.
Муза Павловна приготовила потрясающе вкусную кашу, с распаренным изюмом и курагой, а также сварила какао с молоком специально для Аглаи.
– Ум-м-м… – восхищалась Аглая, закатывая от удовольствия глаза.