– И накормлю, и напою, – засуетилась заботой Муза Павловна, заспешила в кухню, мгновенно переключаясь на заботу о внуке, что, несомненно, было более важным, чем обсуждение девушек как таковых и взаимоотношений с ними внука.
Возвращаясь из Москвы, сидя на заднем сиденье машины, за спиной водителя, вместо того чтобы вычитывать очередные, никогда не заканчивающиеся документы, Игорь смотрел на пролетающий за окном пейзаж, воспринимая тот общим визуальным фоном, не фиксируясь на деталях. Думал о грядущей наиважнейшей встрече-проверке на предприятии, на самом высоком уровне, о директоре комплекса и о главном инженере, готовящих эту встречу, не спавших толком уже пятые сутки.
Понятно и закономерно, что по цепочке ассоциаций мысли, цепляясь одна за другую, потекли дальше, переключившись на дочь главного инженера Юлию, которая при любой, даже мимолётной встрече делала Шагину осторожные, но не сильно-то и завуалированные, совершенно однозначно трактуемые авансы: лёгкие намёки на свой женский интерес к нему и горячее желание перевести их отношения в плоскость более близких и сексуально-активных.
Ну, «перевести отношения» – это слишком громко сказано, как таковых между Шагиным и Юлей не было никаких взаимоотношений, кроме формально-отстранённых. Он знал её как дочь главного инженера, коротко и скупо кивал-здоровался, дежурно улыбаясь при встрече, и не более.
Игорь поморщился: вот ведь образовался головняк на пустом месте. Главного инженера он глубоко уважал, видя и ценя в нём уникального специалиста, профессионала наивысшего уровня и класса, трудягу, настоящего энтузиаста, влюблённого в своё дело.
Свою старшую дочь Юлю Вадим Антонович любил самой преданной и глубокой отцовской любовью и, как понял Игорь, баловал, потакая всем её капризам и «хотелкам». В данный момент в роли «хотелки» барышни оказался главный юрист нового крупнейшего производственно-заводского объединения и корпорации в целом Игорь Борисович Шагин.
Нет, никто не спорит, девочка-то вполне симпатичная, умненькая, интересная.