— А что, их сиятельство не предупредил вас, что эти твари чрезвычайно прожорливые?
— Нет, — я вздохнул, но решил не расстраиваться. — Но мы что-нибудь обязательно придумаем.
— Я даже не сомневаюсь, — ответил мне Аристарх с весьма жизнерадостным видом, словно был доволен, что его ругать не стали. — Но я вам советую пару этих проглотов всё равно прирезать. А то ведь даже урки с этими не сравнятся!
— Вот даже как, — хмыкнул я, понимая, что у меня даже появилось желание развернуть город обратно.
"— О, несомненно, — Аристарх ещё сильнее просветлел. — Пойдёмте, я вам покажу, как мы устроили артефакт связи. Он сейчас стоит буквально на шесте, который устанавливают над лазаретом! Идёмте, я вам всё покажу. Вы будете просто в невероятном восторге.
— Ну пойдём, коли так, — ответил я и глянул на Настю.
Кажется, она испытала облегчение от того, что я ухожу, поэтому я решил особо её и не напрягать.
— Сейчас подойду, — сказал я артефактору, возвращаясь на саму шхуну. — Только зайду к себе за аппаратом.
Какое-то время я стоял посередине своего дома и не мог вспомнить, где вообще может быть телефон. Потом кое-как вспомнил, что клал его вместе с ещё какими-то важными вещами в нечто похожее на сейф. Тот обнаружился в шкафу, у самой стены.
Естественно, аппарат оказался разряжен. Пришлось сломать крисл и подзарядить его.
— Сейчас всё будет готово, — проговорил артефактор своим неповторимым говором. — Только надо объединить линии двух камней, и — всё.
В нужный момент он щёлкнул пальцами, и словно от этого, у меня появилась сеть интернет. Ого, до чего магия дошла!
— Класс! Я собираюсь скачать несколько книг! — и правда, мне давно не хватало информации об этом мире.
Всё, что я знал, базировалось только на Блуждающих, а ранее — Забытых землях.
И тут мне посыпались входящие сообщения. За весь тот период, пока телефон был не в сети. Даже не посыпались. Это был поток, грозящий всё снести перед собой. И потому ещё более странно, что моё внимание выхватило из него одно-единственное сообщение с незнакомого номера.
Я успел ткнуть на него, и сообщение раскрылось, являя мне нечто неприглядное.