— Вы все друг друга ненавидели. Но общаться вам проще было с Константином. Всё-таки вы были похожи, да и разница в возрасте не такая большая.
— Спасибо, Тимофей, ты мне очень помог, — я похлопал помощника по плечу и пошёл бродить по лагерю.
Сложно описать весь ход мыслей в моей голове, тем более он занял несколько дней с небольшими перерывами. То есть всё то время, пока наш город медленно пробирался по лесу, я думал. Со слов Тимофея я пришёл к выводу, что сообщение мне написал средний брат. Всё-таки столь неприкрытые эмоции могут свидетельствовать об инфантильности автора.
А ещё у меня созрел план, как удовлетворить ту часть меня, что требовала мести, всё разрулить и при этом остаться при своём. Да, пока он требовал доработок и уточнений, но главное, что он был.
Больше всего меня смущала зависимость моего дара, силы моей магии от какого-то монструозного существа, живущего под Блуждающими землями. Первым делом следовало избавиться именно от этой зависимости, но сохранить дар.
Кстати, одним из факторов, что у меня появилось столько много времени на всяческие размышления и философствования — появление в лагере связи. Теперь мне не нужно было бегать по всему немалому городу самому, или посылать слуг. Достаточно было отправить сообщение.
Нужен мне, к примеру, Богатырёв. Я отсылаю на его аппарат сообщение, что он мне нужен по такому-то вопросу, и через несколько минут он уже передо мной, внимательно слушает или же даёт развёрнутый ответ.
И именно Алексей стал одним из первых, с кем я поговорил, когда обдумывал план своих дальнейших действий.
— Скажи, — обратился я к здоровяку во время очередных наших занятий по укреплению физической формы, — какой приём нас может ждать на русской границе?
Богатырёв как раз в этот момент делал подход со штангой, и от неожиданности едва не уронил её на себя, но вовремя сгруппировался. Я понял, что такие вещи лучше не спрашивать прямо во время упражнений.
— Вас убьют, — ответил он, когда закончил, положил штангу на специальные опоры и встал с лавки. — И нас убьют вместе с вами, — заключил он примерно с тем же выражением лица, с каким мог рассуждать о вкусе завтрака.
— Что и переговоры нельзя будет организовать, как с Османами? — уточнил я.
— Встреча возле османской стены покажется нам величайшим гостеприимством, — хмыкнул на это Алексей. — Вас лишили всего и изгнали из империи.