— Пойду лучше строить здание школы.
— Так что же вы сразу не сказали, — улыбнулась женщина, оборачиваясь к детям. — Им же просто выход энергии нужен, — а потом она гаркнула на детей так, что даже я чуть было не встал по стойке смирно. — Дети! Все замерли на своих местах! Отлично! А теперь подошли все ко мне! Перед вами лорд — покровитель всего поселения. Ведите себя достойно!
Дети стихли, как по команде. Точнее, именно из-за неё. Но я даже не ожидал такой реакции.
— Спасибо, — ответил я, после чего глянул на детей.
— Ура! — завопили дети, и этот крик меня почему-то ни капли уже не напрягал.
По пути к месту нового строительства меня остановил Горитрубов.
— Ну и как вам? Что скажете? — спросил он таким тоном, словно отдал мне самогона на пробу, а я и не почувствовал.
— Ты о чём? — спросил я, понимая, что сейчас мне снова что-то придётся решать.
— Ну как же⁈ — Пал Матвеич заглянул мне в глаза. — Я же вчера пробную партию раздал. Ну некоторым. И как? Ничего же?
— Да вроде ничего не было, — согласился я, припоминая, что прошлым вечером достаточно рано пошёл спать. — Всё тихо-спокойно.
— Вот именно! — радостно воскликнул маг огненной воды. — Я наконец-то нашёл идеальную формулу! Тростник наш — просто чудо!
— А градусов сколько? — спросил я, добавляя строгость в голос.
— От семи до тринадцати, — честно признался Горитрубов. — Но там такой букет, аромат, что крепость даже не важна.
— Не из осуждённых, надеюсь? — тут же высказал я свои подозрения.
— Никак нет, — Пал Матвеич аж вытянулся в струнку. — Им же нельзя. Я, конечно, могу, но людей же жалко. Изгоните.
— Вот именно, — я поднял указательный палец вверх. — Помни об этом. В остальном — хвалю. Но больше десяти градусов не поднимай. Пусть пьют в меру. Это будет лучшее решение проблемы. А если кто будет злоупотреблять, докладывай, понял?
— Как скажете, — с тяжёлым вздохом ответил маг.
— Только по праздникам, — пригрозил я ему. — И то немного!
Сразу после Горитрубова меня перехватила Кристина. Она странно мне заглядывала в глаза, словно хотела там прочесть ответ на терзавший её вопрос, но вслух она говорила совершенно другое.
— Ваша светлость, — у нас первый урожай почти поспел.
— Уже? — удивился я.