— Скажите, есть среди нас место подобному типу?
— Нет! — ответили люди, но не слишком уверенно, на что влияло раннее время собрания.
— Хорошо! — плевать на трусость, я должен знать, кто мне гадит! — Даю время до вечера. Кем бы ты ни был! Дай мне знать о себе, выскажи свои претензии, и мы их решим. Если не появишься до полуночи, знай, я тебя всё равно вычислю! И зарежу, как последнего урка!
Совершенно неожиданно народ на площади захлопал. Сначала это были жиденькие аплодисменты, но через несколько секунд они переросли в самые настоящую бурю оваций, каких я уже давно не срывал.
Для правителя самое главное — знать, что люди его поддерживают. А этого я уже добился. Тогда он сможет для них сделать практически всё возможное. А иногда и невозможное тоже!"
"— Обращаюсь ко всем! — я со злостью ударил ладонями по поручням, ограждавшим помост. — Если кто-то что-то узнает о человеке, который занимается вредительством в нашем лагере, сообщите мне лично! Это не доносительство! Этим вы сохраните свою жизнь и жизнь своих близких! Поймите, наконец, мы не на развлекательной прогулке, чтобы потакать предателям! И, наоборот, если кто-то знает о диверсанте, но молчит, вы будете изгнаны из общины.
И снова оглушительные аплодисменты, но на этот раз без раскачки, а сразу. Я взирал на народ сверху. Все хлопали. Точнее, почти все. Глухой не хлопал. Хотя, увидев, что остальные аплодируют, присоединился.
Мне бы каждого увидеть в этот момент, я бы враз отыскал предателя!
После собрания я понял, что от злости мне даже кусок в горло не лезет.
Одновременно с этим я заложил начало строительству обычных жилых домов. Небольшие двухэтажные теремки на четыре семьи были просто загляденьем.
Затем я отправился к стене и несколько часов занимался соединением блоков. Стена тоже росла, а вместе с нею и уверенность в защищённости от монстров. Нам и правда было достаточно закрыть специальные ведущие наружу проёмы, чтобы обычные урки к нам уже не попали.