- Ты реально подумала, что я собираюсь напасть на соседа и отжать у него елку?
Конечно же, нет. Несмотря на буйный нрав, Кирилл не какой-нибудь уголовник… Однако он так забавно ерепенился, решила пока не разубеждать этого нахала.
Выпрямившись на кровати, я смерила Воронова оценивающим взглядом.
- Странно, что ты удивлен… – покрутила пальцем у виска, – иногда бываешь совсем ку-ку.
- Значит, я бываю ку-ку! Вот, значит, как… – сделав резкий выпад, Кирилл подхватил меня под мышки, принимаясь остервенело щекотать.
- Эй! Ты что твори-и-ш-ь… – задыхаясь от смеха, мы катались по кровати, разбросав подушки и одеяла во все стороны.
- К-у-ку-ку-у… – сюсюкал с придурковатым выражением лица, заставляя меня умирать от щекотки. – Ку-у…
Ну, что за придурок!
А-р-р…
- Прекрати-и… Прекрати Кир-и-л-л…! – визжала, пытаясь увернуться, однако расклад сил был явно на его стороне, поэтому я решила действовать хитростью.
Улыбнувшись, облизала губу, игриво потянувшись ко рту парня, моментально переключая его внимание.
Не удержав равновесие, сочно матерясь, Воронов кувыркнулся с кровати, с пугающим грохотом приземлившись на пол.
- Лебедева… – насупился, потирая ушибленное плечо.
- Ой… Больно?
Фыркнув, он обвел мои ноги откровенным взглядом.
- Сними пижаму! Мне сразу полегчает, – порочно прошелся по своей нижней губе языком. – Я бы на твоем месте не спешил расслабляться… Мелочь.
Подмигнув, я подскочила с кровати и, перепрыгнув через «страдальца», прямо перед его носом захлопнула дверь в ванную.
- Ляля. Совсем страх потеряла? – по ту сторону двери звучал его опасно севший голос. – Дверь открой. Я еще не целовал тебя сегодня.
- Мне надо в душ… – зажмурилась, не зная, куда деваться от этой особой мужской энергетики. – Поцелуешь после… – прошептала, касаясь теплой древесины кончиком носа.
Вместо ответа, впечатав кулак в дверь, судя по топоту ног, Кирилл вылетел из спальни…
Мелочь-мелочь…"
"А сам-то? Ну, надо же, не поцеловали мальчика… Обиделся.
Я издала нервный смешок.
И только тогда хоть немного выдохнула.
Ведь, говоря откровенно, мое маленькое сердце с трудом вмещало такую лавину эмоций.
Бесконечно долго я простояла у этой несчастной двери, водя по ней кончиком носа, будто даже она пропиталась его запахом.
Особым. Таким нереальным.