- Мы с девчонками сейчас так поугарали! Я даже взяла себе трофей! – хмыкнув, она достала из сумки какую-то замызганную игрушку, помахав ей перед моим лицом.
- Что за хрень?
- Говорю же – трофей! Теперь эта блаженная будет ползать передо мной на коленях, чтобы вернуть свой мусор!
- Может, объяснишь нормально? – почувствовал, что начинаю закипать.
- Я про твою бесячью соседку! Алина, кажется… Мы с девчонками гнали ее почти до самого дома! – Улька звонко рассмеялась. – Ладно, хватит о ней, какую киношку скачаем?
* * *Друзья, следующая глава тоже от Ворона ;) Если история нравится, пожалуйста, маякните :)
Глава 20
Бесячья.
- Чем она вам не угодила? – я прислонился плечом к двери.
- У Терехиной с ней какие-то терки. А я так… мимо проходила! Да просто чухня чухней, а строит из себя птицу высокого полета. Бесит! – Улька опустила подбородок, впиваясь в меня своими карими глазами со зловещим выражением на лице.
Не замечал за ней подобной жестокости.
Не надо быть слепоглухонемым, чтобы понять – жизнь, итак, Алину не щадит. Мать в гробу, отец пару дней назад укатил в больничку на скорой. Вряд ли ей есть дело до бабских разборок.
Аленка с Улькой хоть и прирожденные стервы, но сегодняшним поступком конкретно проломили дно. На моей памяти девчонки всегда с кем-то собачились, только теперь это больше напоминало поведение распальцованных зечек.
Интересно, что натворила мелочь, раз их так бомбит?
- Так какой фильм выберем на вечер? – прошептала незваная гостья, обдувая мою кожу клубничным дыханием.
- Никакой. Дай сюда. – Резко перехватил ее запястье, выхватывая куклу.
- Кирюш, ты чего? – ошеломленно округлила глаза. – Это же мой трофей! – обиженно покосилась на истерзанную игрушку.
- Это чужая вещь. – Я уставился на испорченное платье куклы, едва сдерживая себя.
- Кирилл, ты шутишь? Я у матери отпросилась…
- Ты глухая?
- Поверь, я знаю, как поднять тебе настроение! И точно не буду надоедать… – тяжело дыша, она раздувала ноздри, как маленький глупый щенок.
Ни одна девчонка не привлекала мое внимание настолько, что мне бы не захотелось перестать их менять. И я всегда был предельно откровенен, предупреждая о последствиях. Никаких драм.