Реально, казалось, счастье привалило.
Как бы ни так.
Новость о похищении и смерти прокурорского сына потрясла наш маленький город. Об этом трубили все средства массовой информации. Кричали на всех углах.
Но самое ошеломляющее – угораздило же Безрукова именно в тот день сбежать из интерната и спрятаться в этих несчастных гаражах. Он пытался спасти ребенка, но силы оказались не равны… Егору еще удалось легко отделаться, хотя пришлось прилично поваляться в больничке.
Безруков был провозглашен героем.
"Даже, несмотря на то, что его мать спилась, а отчим умер от переохлаждения, уснув после гулянки на морозе, он всегда оставался этаким оплотом света. Кроме Ритки, по нему сохла еще добрая половина девчонок в нашем блоке.
Я же продолжал прозябать на темной стороне. Озлобленный. Вечно всем недовольный…
Ну, а когда спустя несколько месяцев его усыновила семья того самого прокурора, и Егор пришел учиться в мой новый класс… Я все-таки исполнил свою заветную мечту и начистил ему рожу. Наши схватки стали таким же обыденным явлением, как снег зимой или гроза в мае.
И, что-то мне подсказывало, вот-вот мы сцепимся вновь.
Протерев пот со лба, вздохнул, покосившись на часы. Настроение прошибло дно. Окончательно. Мне срочно нужна была подпитка. Руки тряслись, как хотелось ее увидеть. И не только увидеть. Снова кружить в объятиях. Улыбаться. Смотреть в глаза. Как там, в парке.
А когда она робко перевела взгляд на мои губы, земля из-под ног ушла… Как пёс бойцовской породы я чуть не сорвался с цепи. Была б моя воля, я бы на ней живого места не оставил от своих рук и губ.
Да, мне хотелось распускать руки. Но… Всегда есть это чертово «но». В одном придурок Безруков оказался прав – Алина кардинально отличалась от тех девочек, с которыми я привык общаться. Она спала с куклой и вышивала платочки.
Мысленно вызвал себе скорую. Хотя. Тут и полиция, похоже, уже бессильна. Это не лечится. Ухмыльнулся. Просто увидеть плаксу. Просто… Не просто. Меня затянуло.