— Вот оно как…
Первым делом речь идёт о смеси для огнемётов. Она делается явно из большого количества нефти, источник которой находится в загребущих руках нашего Южного соседушки.
Скорее всего, техномаг сумел среди прочего соорудить и перегонную или очистную станцию для нефтепродуктов, тем самым получая из них огнесмесь, смазку для танков и не только.
Неприятным оказывается и то, что своего воздушного флота нам в ближайшее время не видать."
"Да, Алиса и учёные за прошедшие с атаки Техаса недели исползали их сооружения вдоль и поперёк.
Так что наши шары позволяют подниматься в воздух, но летят только по ветру. Уже прогресс, но…
Тестовые образцы всё также продолжают пародировать начинённые взрывчаткой чемоданы, не желая сдаваться и не намереваясь вручить свою грозную силу в руки недостойных «человеков».
Не знаю, что навертел такого техномаг, но мне теперь просто необходимо добраться до него и вывернуть того наизнанку.
Ну, а потом закопать по тихой и передать его фолиант кому-то более достойному.
Но, а до тех остаётся только стискивать зубы и печально вздыхать о нежелании Системы облегчать жизнь идущему вперёд по пути прогресса человечеству.
— Но это не значит, что мы совсем ничего не достигли! — восклицает Алиса, втянув меня за руку вглубь научного города.
— Даже так? Тогда показывай!
Меня подводят к требушету, которые, если мне не изменяет память, мы захватили в бою у Врат. Даже тогда мне показалось, что конструкция маловата для демонстрируемой дальности и мощи.
— Так и что, собственно, тут интересного? — с ухмылкой гляжу на супругу.
Та возмущённо дуется и указывает на осадное орудие.
— Как что? Это же сплав настоящей магии и технологии! — заявляет она.
А далее я становлюсь слушателем непродолжительной лекции о том, что за «чудо» мне досталось в руки, а я толком того и не осознал.
— Это самая настоящая паровая катапульта! Прямо, как на современных авианосцах! Слышишь, Шурик! Паровая катапульта, но оформленная в форме требушета! Чёртов техномаг, наверняка, создал схему или чертёж для этого монстра! — восклицает Алиса.
— И в чём его монструозность? — смеюсь я.