Едва я, шатаясь, поднялась, магистр Диверик таки зажёг слабый пульсар и, окинув мою несчастную тушку презрительным взглядом, спросил:
– Ну и сколько вы пробежали?
С этими словами он извлёк из внутреннего кармана мантии зачётную ведомость и, развернув её, вгляделся в написанную напротив моей фамилии цифру.
Результаты попадали в ведомость без участия Диверика – если б данные заносил сам магистр, я бы всегда пробегала ноль кругов и получала ноль баллов. Но результаты контролировал Хранитель, так что всё по-честному.
– Восемь с половиной? – изумился Диверик.
Я тоже удивилась. Тут же расправила плечи и решила, что похвалит, ведь с моим хлипким телосложением это настоящий подвиг, а Диверик…
– Так мало? Эрика, чем вы вообще занимались? Вы сюда зачем пришли? Полежать, – кивок на оставшийся в грязи отпечаток моей распластанной фигуры, – или норматив сдать?
Искорка хорошего настроения сразу погасла, а я удостоилась отповеди, которую слышала уже раз сто:
– Эрика Тизар! Мы, преподаватели Академии Ривенстэйл, безусловно счастливы, что вам, с вашими посредственными способностями, удалось поступить на первый курс, да ещё пройти дополнительный конкурс на факультет Боевой магии, но вам тут не место.
– Конечно, слышу, – выдохнула я.
Заявление. Отчисление. Нет, я не согласна. Может в самом деле не справляюсь, но добровольно никуда не уйду.
Мне нужен этот диплом! Пусть я буду самым худшим боевым магом в истории, но я им всё равно стану. Это мой единственный шанс на нормальную жизнь, как Диверик не поймёт?
Но понимать магистр действительно не собирался, а я не желала выкладывать подробности. Просто знала, что откровенность он не оценит – мои причины любой маг-мужчина обсмеёт.
Поэтому я просто вздохнула и, развернувшись, поплелась к жилому крылу замка.
– Незачёт, Эрика!
Кто бы сомневался.
– Пересдача ровно через неделю, в это же время!
У-у-у! Снова в четыре утра? Да он настоящий садист!
Я даже хотела развернуться и прямо указать на нездоровые наклонности преподавателя по физической подготовке, но сдержалась. Тем более, что чего-то подобного этот гад и ждал. Ведь нахамить преподавателю – прямое нарушение дисциплины и выговор.