Кобольдов ещё не пойми сколько впереди, а вот наша Выносливость далеко не бесконечная.
Именно в момент моих размышлений очередной макак заносит надо мной свой нож.
Я от такой наглости аж скрипнул зубами.
Нет, ну совсем обнаглели мартышки!
Знают же, что по одному меня не взять, так всё равно прут грудью на мой меч, будто какие-то тараканы!
От моей вспышки раздражения наружу выстреливает аура ужаса.
Кобольд от страха замирает восковой фигурой, а я с интересом наклоняю голову на бок.
О-о-о, так мы не такие уж и бесстрашные?
Предвкушающе ухмыльнувшись, я врубаю ауру ужаса на доступный мне максимум.
Чёрная дымка выстреливает во все стороны, распространяясь по обеденной зале и приводя в ступор с полсотни кобольдов.
Некоторые всё же сопротивляются воздействию ауры.
Ну и пусть.
Мне и полученного результата достаточно!
— Дамы и господа, прошу, — с улыбкой указываю я на дрожащих и неспособных пошевелить и мускулом макаков.
Мои соратники понимают всё без лишних пояснений. И с оскалом на губах бросаются крошить гадов.
Кажется, этот данж является отличным местом для тренировки моей ауры!
* * *Вслед за обеденной залой мы оказываемся на лестничном пролёте. Опять. Разве что если до этого мы спускались вниз, то теперь потребовалось идти вверх.
И ладно бы, окажись нашим врагом скользкие ступеньки и очередные полчища простых кобольдов. Если бы!
На выдолбленных в камне площадках слева и справа от лестницы нас встречают кобольды-трудяги, которые с самыми недобрыми намереньями поднимают над собой булыжники.
Так и хочется сказать: «Шо опять»⁈
Но ничего не поделать.
Подниматься по лестнице, находясь под обстрелом здоровяков, было бы той ещё задачей со звёздочкой.
Было бы… реши мы действовать так, как хочет того наш противник.
Вот только вместо этого Пирра и Базальт подбрасывают Малого в воздух, используя щит рыжей, как стартовую площадку.
А уже при содействии моей магии и двойного прыжка Ассасин оказывается на одной из площадок с метателями камней.
Пожалуй, не буду говорить того, что и так очевидно.
Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что и здесь, внизу, сражение вышло не менее жарким.
С каждой минутой мои манипуляции с аурой становились всё отточенней и чётче.
Меньше сил и внимания уходило на то, чтобы поддерживать вокруг себя весь тот ужас.
Да и использовать доступный мне ужас я научился более точечно.