Ни одна тренировка его не заменит, как и первого убитого игрока…
Вот, Вавилон и тренирует ротационным способом группу за группой с минимумом риска для себя, как и для своей репутации.
И не на одну ли из таких групп мы наткнулись в ханском шатре?
Результат столкновения не радует. Если все «Чёрные стражники» такие, то моя гвардия пока им не ровня. Сорок человек против десятка, точнее, сорок два, если считать меня и Пирру.
И то без потерь не обошлось.
Чувствую я, что предстоящее сражение с ордой будет не из лёгких.
— Всё готово, Мой Лорд, — докладывает мне Третий, остановившись рядом со мной.
— Тогда подавай сигнал, — киваю я, почесав холку довольного Петра.
Угу, жажду крови утолил, врагов покромсал, подавил, что ещё в жизни нужно?
Звучит протяжный звук рога.
Уходя из Тьмы, мы расставляем по всему полису десятки зажигательных бомб с нашей новинкой — химическим запалом.
Его поджог обеспечивает достаточное время подрывнику, чтобы сбежать с места преступления и не оказаться в эпицентре взрыва.
Так и сейчас последними Тьму покидают наши подрывники на кабанах.
А вслед за ними уже спустя минуту-другую начинается громогласный «фейерверк».
БАХ! БАХ! БА-А-А-АХ!
Бомбы и правда действуют, как ракеты фейерверка, разбрасывая во все стороны сразу несколько горящих кусков.
Вся Тьма охватывается ослепительным пламенем. Огонь поднимается на десятки метров ввысь.
Даже с той позиции, где мы сейчас находимся, ощущается яростный жар в лицо, как и волны обжигающего ветра.
Всё кроваво-янтарное вечернее небо скрывает густой, непроглядный смог.
Уже к утру от Тьмы не останется ничего. Ничего, кроме выжженного пепелища.
Тут, ко мне подъезжает на буйволе Вихор.
— Лорд Шурик, — приветствует он меня.
— Вихор, — улыбаюсь я. — Как ситуация на вашей стороне?
— Прошу прощения, хоть мы и создали сеть наблюдателей, но всё равно не сумели словить всех степняков. Части из них во время зачистки удалось сбежать, — поясняет мужчина, виновато опустив голову.
— Ничего.
— Это… не помешает нашим планам? — осторожно интересуется Вихор.
— Наоборот, даже их ускорит, — ободряюще улыбаюсь я федерату. — Как иначе Гранит узнает о судьбе своего полиса.
— Уверен, он будет очень зол! — кивает с усмешкой Вихор.
— Именно так, — соглашаюсь я. — А разгневанный враг — это тот, кто допускает ошибки чаще всего.