Угу, учитывая то, что они торгуют рыбой это даже не секрет, вот только…
— А помимо морепродуктов встречаются ли вам иные богатства «большой воды»? — уже тише произношу я.
Хатико не изменяется в лице. Но его взгляд… Острые, как клинки, глаза внимательно смотрят на меня в ответ.
— Море таит в себе несметное число богатств и чудес. Возможно, какому-то рыбаку и повезёт найти невиданную редкость, но мне доподлинно точно неизвестно об этом аспекте. Я — игрок далёкий от моря, понимаете? — и главное — миролюбиво улыбнуться!
Знает, гад! Чую, что всё он знает!
— Вот как… но, быть может, вы слышали хоть что-то о добыче чего-то неординарного? Не знаю, например, жемчужин? — интонацией я особо отмечаю последнее слово в надежде вывести посла на чистую воду.
Но вынужден вновь разочароваться.
Хатико держит мину столь же крепко, как и Великая Китайская Стена сдерживает натиск варваров с севера.
Непробиваемый, паскуда…
— Увы, до меня такие новости не доходили. Но если я что-то узнаю, то, определённо, поделюсь с вами, Лорд Шурик, — кланяется Хатико.
— О большем я и не прошу, — киваю я. — Но вы всё же спросите у Лорда Киото. Возможно, он сможет дать мне интересующий меня ответ.
— Всенепременно, Лорд Щурик, — заверяет меня мужчина. — Уверен, я уже занял у вас немало времени. Не один я жажду вашего внимания.
— И вправду. Тогда желаю насладиться праздником, — прощаюсь я с послом, поняв его «тонкий» намёк.
— И вам, Лорд Шурик… И вам.
Ну что же, иногда отсутствие ответа красноречивее любых слов.
Дальше меня захватывает целая плеяда разговоров о всём и ни о чём с местными элитами Вавилона.
Как-никак, уничтожение Тьмы означает то, что охрана караванов просто теперь не нужна, как и их «сопровождение» за один-другой Е-балл.
Многие влиятельные граждане пытаются узнать у меня: «А что дальше-то будет»?
Слухи о формировании нового полиса взамен Тьмы уже успевают добраться до Вавилона.
И не для кого не секрет, кто является «крышей» для нового Хана и его орды.
Отмахнуться от всех этих персон у меня не выходит, а потому теперь уже мне приходится юлить и выкручиваться, ограничиваясь общими словами и обещаниями.
Мол, тирании прежней Тьмы уже не будет. Рабства и всего такого также, а значит, степь может вздохнуть полной грудью.