— Когда я заглянул в смотровое окошко проверить, не тронулся ли пленник умом, знаешь, что я там увидел?
— Что же?
— Этот маньяк не просто распевал Рамштайн! Он дрессировал тараканов, заставляя их маршировать под музыку! Обычных тараканов! Можешь в это поверить⁈
— Да ладно, шутишь!
— Зачем мне выдумывать такую чушь? — возмутился Эш. — Сказки я буду сочинять для жены, если она застукает меня с любовницей в постели! А тут какой смысл врать?
— Резонно… Может, это голодовка так на него влияет? — предположил Брок. — Нам же приказали не кормить, держать только на воде.
Вообще, странное задание им досталось от начальства. Во-первых, особого пленника доставили почти среди ночи, хотя обычно преступники появлялись в их учреждении исключительно в полдень — чтобы максимально затруднить любые попытки перехвата или освобождения.
Во-вторых, на заключённом была массивная железная маска, больше напоминавшая закрытый рыцарский шлем. Она полностью скрывала его лицо и даже слегка искажала голос, делая невозможным определить, кто скрывается под ней.
Впрочем, раз пленника сопровождали стражники из дворца самого Энрике, охрана логично предположила, что речь идёт об одном из пойманных спартанских диверсантов.
И всё же нетипично много внимания уделялось их новому подопечному. Хотя какая, к чёрту, разница? Их работа заключается совсем в другом!
И уж точно они не станут рисковать из-за неуместного любопытства!
— Возможно, ты прав, — устало потёр лицо Эш. — В любом случае, поступай как знаешь, а я пойду напьюсь в таверне.
— Ну-ну, иди, бедолага. Никому наш подопечный не нужен. Кто за ним вообще явится? Сюда, на самый край Пятиморья? Господин Бенедикт лично распорядился никого к нему не пускать. И вообще, ты хоть раз встречал посетителя, желающего увидеть наших «постояльцев»? Вот и я не припомню! Так что будь добр, прекрати кривиться, как от кислого лайма. Аж тошно смотреть.
— На себя бы в зеркало взглянул, — усмехнулся Эш, передавая дежурство напарнику.
Стражники даже не подозревали, кого они охраняли по приказу свежеиспечённого И. О. Гранд-Адмирала.
* * *— Так это и есть Пятиморье? — с нескрываемым любопытством осматриваюсь я по сторонам.
Мы стоим на покатом травянистом холме. Позади виднеются невысокие горные цепи и такие же пологие возвышенности, утопающие в изумрудной растительности.