Им не позволят жить в мире и спокойствии. Не Система, так куда более древние, опасные и охочие до «свежего мяса» фракции. Те, что пришли задолго до жителей планеты Земля.
Может, к появлению этих самых монстров и готовила их всех Система? Может, потому она и проводит свою коварную королевскую битву, дабы предоставить их виду хоть и незначительный, но шанс?
Шанс на новую жизнь. В новом, куда более крепком и монолитном обществе, которое встанет грудью перед любой опасностью извне.
Не распри ли разрушили человечество и привели в этот жуткий и полный тайн мир?
Так, может, таким бесчеловечным образом Система и намеревалась выкорчевать из людей эту разобщённость? Выковать под ударами судьбы нечто новое.
Каждый игрок, нет-нет, но задавался такими вопросами. Но никто из них так и не находил ни единого ответа, лишь увеличивая и так немалую бездну непонимания поведения Системы."
"Им лишь оставалось верно служить своей фракции. Ведь только дойдя до самого конца, они сумеют раскрыть все тайны мироздания.
И это стремление являлось ещё одним невидимым столпом, объединявшим общество игроков не хуже строительного клея. У орков же не было и этого.
Им было плевать на будущее. Их только волновал сегодняшний пастук. И потому зеленокожим никогда не одолеть людей.
Они сильны, они безжалостны, они не знают страха перед врагом, но вот куда они идут? На очередную бойню, куда им указал Великий Дух.
Но люди не могли так жить. Они всегда желали чего-то большего, они всегда стремились прыгнуть выше собственной головы. Из-за чего? Из-за собственной жадности, из-за жажды ещё большей власти, ещё большей силы.
И эта жажда похоронит под собой и орков, и эльфов, и даже самые могущественные фракции в мирах Системы. Но для этого… Спарте требовалось для начала пережить свою первую войну между разными видами.
И лишь по её исходу станет ясно — насколько же голодны и злы люди.
— Почему поцы не могут восстать? — спросил замаскированный Биба у одного из старейшин поцов. Кожа его была особенно дряхла и полна морщин. А редкие волосы на голове уже давно отливали сединой.
Только мудрейшие из поцов доживали до такого возраста. И лишь самые коварные и безжалостные из них.
— Мы же хитрее этих тупиц, — продолжал Биба. — Что мешает нам убить их всех ночью. Зарезать и забрать себе тотем.