Карла вновь содрогнулась – из-за ветра, который дул здесь, из-за взгляда в пропасть и из-за мысли, в каком отчаянии надо быть, чтобы броситься в этот бесконечный ужас.
Ей пришла в голову новая мысль, но, уже начав высказывать ее вслух, она поняла, что это было ошибкой – задавать такой вопрос именно сейчас; что она опять воспламенит затухающую ссору между ней и Руди.
– Представь себе, что наша любовь была бы безнадежной. Ты прыгнул бы со мной? – спросила женщина.
Это был совершенно гипотетический вопрос, и ответ на него должен был лишь послужить их примирению.
Но Руди холодно взглянул на жену и ответил:
– Зачем бы мне это делать? На свете существует много других женщин, и с большей частью я наверняка ладил бы лучше.
Этим он еще больше обострил ситуацию."
"Карла перебежала дорогу и помчалась в сторону жилых районов. Песчаные дороги петляли здесь вдоль и поперек между низкими хвойными лесочками, поднимались на холмы и спускались с них, пересекали долины и возвышенности.
Вначале Карла надеялась, что он последует за ней. Перед тем как броситься бежать, она в бешенстве уставилась на него, а потом помчалась прочь, и муж крикнул ей вслед:
– Эй, ты что, не в своем уме? Остановись немедленно!
Но он не последовал за ней, и Карла быстро спросила себя, будет ли он ждать ее на парковке или же просто – уедет.
Вскоре у нее закололо в боку и появилась боль в легких, но Карла уже давно знала, что находится не в лучшей форме. Она следовала по лабиринту из узких дорог и тропинок, не обращая внимания на направление, и теперь, оглядевшись вокруг, поняла, что не имеет понятия, где находится.
…Руди сидел в машине, курил сигарету и думал, что бабы – это действительно самое худшее на свете.