Она была наверху, в их с Анри квартире, а сам Анри находился внизу, на кухне, но тем не менее говорила она очень тихо.
– В порту Ле-Лек. Мы вернулись, – ответил Петер.
– Хорошо было? – Вообще-то, Надин не интересовало, каково ему было на яхте, но она не знала, что еще сказать.
– Я хочу тебя видеть, – повторил Симон вместо ответа.
– Где?
– Дорога, идущая ниже нашего дома, – стал объяснять Петер. – Если ты проедешь по ней почти до конца, то увидишь старое садовое хозяйство. Оно пустует, там никогда никого нет.
– Когда?
– Прямо сейчас, – сказал Петер и положил трубку.
Это было на закате субботы, и Анри, конечно, надеялся, что жена поможет ему с работой.
Стоял темный прохладный октябрьский вечер. Надин не стала еще раз принимать душ. Она надела белые джинсы и голубой пуловер, трижды прошлась щеткой по волосам, после чего взяла свою сумочку и скользнула вниз по лестнице. Но несмотря на то, что она изо всех сил старалась быть тихой, Анри услышал ее и вышел из кухни.
– Ах, вот ты где! Там сидит невероятно много людей. Ты не могла бы сейчас принять заказы? – начал было он, но тут его взгляд упал на сумочку Надин, и он поморщил лоб. – Ты собираешься уходить?
– Звонила моя мать. Она плохо себя чувствует, – объявила Надин.
– Боже мой! – с ужасом проговорил муж. – Что же мне теперь делать?
– Позвони Катрин. – Впервые Надин сама предложила мужу позвать на помощь его кузину. – Она с восторгом поспешит сюда.
– Если б ты немного раньше посвятила меня в свои планы…
– Я же не могла знать, что моя мать вдруг почувствует себя плохо. Чао!
И Надин уже скрылась за дверью. Его дело, как он теперь справится. К этому времени она внутренне уже распрощалась с ним."
"С тем уголком, где располагался дачный дом Петера – а также Лауры, но она про себя всегда называла его только «дачным домом Петера», – Надин была не очень хорошо знакома. Раньше у нее имелась лишь одна причина приходить туда, а позже она стала осознанно избегать этого района.