Как бы вы описали это в вашем случае?
Неужели он все-таки о чем-то догадывался? А как иначе интерпретировать этот вопрос? Нерв на виске уже не просто подергивался, теперь он еще и начал болеть. Анри с тоской подумал, каким могло бы быть это раннее утро. Почитать газету, попить кофе, съесть багет с медом… Внезапно он ощутил поистине ребяческое желание почувствовать вкус багета с медом, словно в этом лакомстве заключалось все утешение, которого требовала его больная душа.
Жоли спрашивал себя, почему он чувствовал себя как обвиняемый на допросе.
Тут будет реклама 1
Почему он так усердно следил за тем, чтобы правильно вести себя, почему боялся, почему у него дергалось лицо? Он ведь ничего не натворил. В смерти Петера Симона он был ни при чем. Но дело, наверное, совсем не в этом. Анри просто боялся, что оба эти сидящие перед ним мужчины со сдержанными интеллигентными лицами могли узнать, каким рогоносцем и тряпкой он был. Узнать, что жена годами изменяла ему, и он, даже после того, как узнал о ее замыслах навсегда уйти от него, все еще цеплялся за надежду на совместную жизнь с ней и счастливое будущее… Совершенно мимолетно Жоли спросил себя, как бы повел себя Бертэн в такой ситуации, как у него.
Тут будет реклама 2
Послал бы женушку к чертям? Но комиссар, вероятно, ни за что не попал бы в такую ситуацию. Он не был похож на мужчину, который позволил бы собственной жене вить из себя веревки.
– Я не думаю, – попытался Анри ответить на вопрос Бертэна, – что в нашем случае было какое-то особое распределение… Мы все четверо относились друг к другу с симпатией.
Тут будет реклама 3
Время от времени что-то сообща предпринимали, но это было редко, потому что, когда у Симонов начинался отпуск, у нас в пиццерии был самый разгар сезона. И совершенно очевидно, что мы не так много знали друг о друге. Я уверен, что и моя жена не имела представления о финансовых проблемах Петера Симона.
– Может быть, ваша жена более интенсивно общалась с Лаурой?
– Нет, не думаю. Нет.
А потом Жоли рассказал о том ужасе, который охватил их с Надин, когда они узнали о смерти своего многолетнего друга, и добавил, что они понятия не имеют о том, что могло произойти.
Тут будет реклама 4
Однако у Анри было такое ощущение, что нечто в его словах вызвало у комиссара недоверие.
Оба посетителя встали, и тут впервые слово взял Дюшман:
– Мы хотели бы поговорить еще и с вашей женой. Когда это будет возможно?
– Я точно не знаю, когда она сегодня вернется… – ответил Анри. – Может быть, останется у своей матери еще и на вторую ночь.
