Но Феликс проигнорировал мой вопрос.
– Все, кто прилетел на том злополучном корабле, были мужчинами, воинами и целителями. Они бежали из мира, где произошла экологическая катастрофа, у них у всех были изменения в геноме. Я тебе потом покажу портреты, твой принц очень похож на своего предка, – закудахтал феникс. – Но они обладали, кроме знаний, еще и странной магией, основанной не на заклинаниях, а на ритуалах. Они умели подчинять элементалей и низших существ, могли заставить духов служить себе.
– Это я уже заметила. Что у его величества, что у его высочества. Кстати! – Я резко обернулась к Феликсу. – Ты же можешь спасти короля? Тогда мне не придется выходить замуж!
– Не могу. – Феникс склонил голову набок и совсем по-человечески вздохнул. – Его время давно вышло. Адель, не стоит его жалеть, Александр не самый лучший человек этого мира, зря ты рассказала, как его можно вылечить.
– Не зря, – буркнула я, не обращая внимания, что гадкая птичка вновь ковырялась в моей памяти.
– Я вижу будущее так же отчетливо, как прошлое. – Феликс больше не веселился, голос его звучал серьезно и с сочувствием. – Он доставит тебе проблемы. Роковые проблемы.
– Ты прям как грайи! – Я со злостью замахала шваброй. – Те тоже гадости только и могли предсказать.
– Грайи! Пф! Сравнивать меня с ними! Шарлатанки!
– Все вы здесь… шарлатаны.
– Есть немного. – Феликс посмотрел на чистый пол.
– Тридцатилетнюю?
– Ну да, – взмахнул он крыльями. – Прошлая лунная дева была здесь тридцать лет назад. Красавица демоница. Жгучая и неистовая.
Я устало села в кресло у стола, любуясь на преобразившуюся комнату. Ныла поясница и болели натруженные ноги, но я была довольна результатом. Прибранная комната оказалась очень уютной и комфортной, даже воздух стал чище, и в нем неуловимо пахло ландышами.
– Слушай, а почему ты не убираешь магией?
Я вдруг почувствовала себя обманутой.
– А потому что мне с вас больше нечего взять, а оказывать покровительство просто так мне воспитание не позволяет!
Феникс слетел со шкафа, и на пол уже приземлился парень лет семнадцати, я не удивилась лишь потому, что подсознательно ожидала чуда. И вот оно во всей красе… или наоборот… Насколько красива была птица, настолько невзрачным вышел человек.