Одета Стефания в длинную, весьма скромную непрозрачную ночную сорочку, не спорю, выглядящую очень достойно, но ни капли не соблазнительно. Надо будет поговорить с девушкой по этому поводу на досуге. — Правда, куда ты, Ник?
Вздохнула.
— На тренировку с посохом.
Недоуменное молчание в ответ. Наконец, Стефа спросила:
— А почему ночью?
— Посох насмотрелся в моем мире фильмов… точнее экранизаций, и вообразил, что я ведьма, а он метла. Теперь рвется летать со мной по ночам. Во всяком случае, мне кажется, что насмотрелся, ведь раньше летать Сног не рвался.
И новая потрясенная тишина. Видимо, сейчас придется объяснять, что за ведьмы и метлы.
— Ника, у тебя все хорошо? — осторожно поинтересовался Инград. — Наверное, ты просто устала, перенервничала. Хочешь, я провожу тебя к лекарям? Там тебе дадут лекарство от бессонницы…
Печально вздохнула и попятилась к двери, поскольку Стефа как-то подозрительно стала надвигаться на меня, да и Инг уже сделал пару шагов вперед.
— Не надо! Я нормальная. Давайте лучше вместо объяснений я вам покажу.
Друзья послушались и отправились со мной. По пути все же пояснила некоторые моменты. Про слезы богини рассказать не могу из-за клятвы, поэтому пришлось немного соврать.
— Дело в том, что мы с мастером создали совершенно уникальный артефакт, в него поймана и заложена частичка души. Вначале это проявлялось в том, что посох мог произвольно кого-то ударить, если ему что-то не понравится, правда, как я выяснила опытным путем, Сног принципиально не бьет белых магов.
— Все, что ты сейчас говоришь, очень странно, — перебил меня Инград. — И на проявления магии совершенно не похоже. Не знаю, как объяснить.
— Чудо? — флегматично предположила Стефа.
— Точно, — кивнул Инград.
— Чудо — понятие растяжимое, — авторитетно заявила я. — Для меня вот сама магия до сих пор — чудо. А для вас нечто обыденное.
— Ладно, оставим пока эту тему, а то выльется в долгую дискуссию. Так ты утверждаешь, что посох ни с того ни с сего стал вдруг летать?
— Ну, были предпосылки.