Лучшая академия магии 3, или Попала по собственному желанию. Новые правила (СИ)

Дверь бункера сотряслась от мощного удара. У меня даже волосы на загривке зашевелились от страха. Как быстро добрались сюда.

Новый удар, и дверь бункера сминается, словно бумага. В проход хлынули твари. Я растерялась. Сколько же их?

Сделать ничего особо не успела. Вместе с тварями в бункер ворвалась тьма. Какое-то незнакомое темное заклинание. Почувствовала удушье и потеряла сознание.

Очнувшись, почувствовала, как кто-то нежно водит по лицу костяшками пальцев. Может, все было страшным сном? Я сейчас открою глаза и окажусь в постели рядом с Вейтаром?

С надеждой распахиваю глаза.

Надо мной склонился мужчина. Тот, кого я точно не хотела бы видеть. Страшные черные глаза с белыми вытянутыми зрачками. Он внимательно меня рассматривает. На лице мужчины довольная улыбка.

— Ну, вот мы вновь и встретились, моя нежная Вероника. Я же обещал вам.

Ландар. Как? Почему?

ГЛАВА 20

Подскочила с ложа, усыпанного бархатными черными лепестками до боли знакомых цветов.

Обнаружила, что на мне надета моя привычная ночная сорочка, вот только я помню, что перед тем, как отключиться, была одета в форму.

Помещение, в котором оказалась, просторное, светлое, обставлено современно и красиво. Спальня. Из стрельчатых высоких окон льется дневной свет.

— Где я?! Что с лагерем? Это вы организовали нападение?!

Ландар поморщился.

— Ника, не кричите, вам это совсем не идет.

Посмотрев на Лана, только сейчас заметила что под рукой у мужчины, одетого во вполне современную одежду в виде черных брюк и темно-зеленой рубашки, мой Балагур.

Шах скалится, шерсть на загривке вздыблена, мой питомец весь скукожился — явно, что легкие поглаживающие прикосновения Ландара ему неприятны, но Бали терпит и не пытается сбежать или укусь неприятную ему личность.

— Какой у вас милый питомец, Вероника, — также обратил Лан внимание на шаха. — Это его подарок, верно?

Мужчина поднял несопротивляющегося Бали за загривок. Настороженно наблюдаю за происходящим. На всякий случай формирую в руке заклинание и призываю посох. На мне нет ни одного артефакта, даже кулона Неша.

Зато Шиб появился без вопросов.

Лан укоризненно на меня посмотрел и покачал головой.

Руки словно кто-то опустил в кипяток. Вскрикнула от боли. Посох с громким стуком упал на пол, притворившись обыкновенной палкой, а заклинание развеялось. В это же мгновение боль ушла, словно и не было.

— И теперь так будет каждый раз, когда вздумаете меня чем-либо ударить, — просветил меня Ландар, снова возвращая свое внимание к моему питомцу.