Кинулась на хохочущего Лана в намерении задушить.
— Солнце, ты не подражаема, — барахтаюсь в объятиях лежащего на кровати Лана и рычу. пытаясь разодрать тому лицо. — Какая страсть. Я примерно так и думал.
Ландар поцеловал меня. Я не хочу этого поцелуя, но вспихиваю, словно спичка, с каким-то животным азартом отвечая на мужской поцелуй. Сама себя ненавижу за это, перед глазами Неш, и в то же время я на этот раз с удовольствием впиваюсь ногтями в плечи владыки, и хочу разорвать на нем рубашку. Одежда мешает.
Как же это… от Лана я чувствую странное тепло, он знает, что делает, я таю под его руками. Это восхитительно приятно и я ничего не могу с этим поделать.
— Все-таки ты хочешь меня, верно? — Лан оторвался от моих губ, лукаво на меня посмотрев. — Зло манит, а тьма теплая и уютная, так?
— Нет! Ты мне противен, — говоря это, тяну Лана за шею вниз, для нового поцелуя. Тело говорит одно, разум другое.
Ландар не поддается и, смеясь, расцепляет мои руки и садится.
— Не забывай, тебе еще мне танцевать.
Пытаюсь успокоиться и хоть как-то унять разожженый в крови огонь. Вот, черт.
— Этот напиток. Наркотик. Это все он.
— Нет. Это все ты. Именно ты — Ника.
— Но ты ведь не изменился, но тоже пил, — выражаю мысли сумбурно, сейчас по-другому не получается.
— Потому что я веду себя, как хочу, не оглядываясь на нормы морали, всегда, — просто ответил мужчина. — Танцуй, Ника.
Сползаю с кровати. Координация действительно не нарушена.
— Ника.
— Да?
— Ты хочешь остановить войну и освободить всех пленных?
— Хочу.
— Когда я верну себе возможность выходить из этого мира, если ты захочешь, я больше не вернусь сюда. Без меня мои подданные станут постепенно сдавать позиции, притока новой крови не будет, и мир, наконец, вздохнет спокойно. Хочешь этого?
— А что хочешь за это ты?
— Ты уйдешь со мной, и больше сюда не вернешься.
То есть, у меня все-таки есть какой-то выбор.
— Лан, а как ты хочешь отомстить Нешу? Понимаю, что через меня, но в итоге… что? Ты убьешь его? — вот, спросила самое страшное, о чем даже думать боялась.
— Я уже говорил. Убить — слишком просто и скучно. Так что не переживай, твой дорогой Вейтар будет жить и, даже возможно, здравствовать, впоследствии.
— Но за что?! Не он же убийца твоей сестры, — наверное.
— Он нес за нее ответственность, так что и спрос с него. Все, Ника. Думай. И танцуй.
И я станцевала. Больше мне не мешала ни скованность, ни какие-то моральные устои.