Но именно они заронили в его душу те семена, что потом проросли, обильно политые стажировкой в ансамбле песни и пляски Черноморского флота во время срочной службы, и приправленные работой ди-джеем.
Когда в жизни Льва снова появилась мать, когда она умоляла младшего сына поехать с ней в Москву — Левка уже был готов. Готов покорять мир и брать все, что ему принадлежит по праву таланта.
А потом — прослушивания, кастинги и главный вопрос.
«Сколько?»
Наверное, он сдался сразу. Может быть, стоило быть более настойчивым.
И, наверное, подсознательно убегая от подобных перспектив, Лев очень быстро слепил Лолу.
Лола Лайонс.
Сначала образ был грубее, гротескнее, но потом Левка Лолу пообтесал. Или они привыкли друг к другу. В общем, началась другая жизнь. Жизнь на двоих.
Жизнь нескучная. В бешенном темпе. За эти годы Левка насмотрелся такого, о чем за всю предыдущую жизнь в приморском провинциальном Ейске даже не догадывался.
Но удивляться особо времени не было. Работал. Пахал как проклятый. Жадно хватался за любые предложения. Выстроил нормальные отношения с Яном. Заработал на квартиру, сделал там все по своему вкусу, но бывал в ней редко, и то преимущественно спал. А так — работал. Крутился как белка в колесе.
Лола пользовалась популярностью, и недостатка в предложениях не было. И колесо продолжало крутиться, и предложения сыпались, и на выступлениях в «Синей каракатице» аншлаги.
А он работает. И уже в этой круговерти забывает — кто он. Где он, а где Лола. И лиц не видит, все в этом безостановочно крутящемся колесе сливается в одно размытое пятно.
А потом колесо вдруг остановилось. И Лев увидел в этой толпе размытых пятен лицо."
"— Ну а остальное ты знаешь, — Левка протянул руку и взял кофейник с остатками кофе. Халат по плечу протестующе затрещал, но Лев проигнорировал.