— И я вот не понял, — произнес вдруг Владыка, устроившийся на моей постели лежа и на время появления господина Торна прикрывшийся иллюзией, — то есть его за вино ты поблагодарила, а меня за то, что я всю ночь тут не спал и охранял тебя от этой полоумной профессорши, даже не поцеловала в знак признательности? Слушай, это как-то несправедливо, не находишь?
Отвечать я не стала. Оставив букет на столе, молча подошла к постели, опустилась на колени, открыла тайник, достала блокнот, поднялась и, не реагируя на крайне заинтересованный взгляд дракона, ушла в ванную.
«Доброго дня, великий и почтенный Главнокомандующий Долины драконов. К сожалению, я вынуждена покинуть университет и…»
«Нет», — пришел простой ответ.
Без каких-либо знаков препинания.
Затем последовало:
«Вы остаетесь в университете».
Не зная, как на это реагировать, я просто спросила:
«Почему?!»
И получила до крайности странный ответ:
«В лесу холодно».
Несколько потрясенная вообще всем подряд за это утро, я осторожно написала:
«Я знаю».
В ответ появилось:
«Я рад за вас».
Я за себя рада не было совершенно, мне за себя было страшно, и чем дальше, тем несколько страшнее, особенно теперь, когда за меня со всей своей основательностью взялся сам лорд Энроэ. Да еще и как!
— Вкусняшка, а ты меня вообще благодарить собираешься? — донеслось вдруг из комнаты.
Да. За лорда дознавателя особенно!
Я растерянно опустилась на ящик с чистым бельем, подумала о том, что хоть перестирать все успела, сделала глубокий вдох и написала Главнокомандующему:
«Простите, но…»
Дописать не успела.
«Госпожа Радович, вы вольны делать все, что вам заблагорассудится, но учтите: если вы вляпаетесь в смертельно опасную для жизни ситуацию — я вмешаюсь. О последствиях нашей встречи напоминать нужно?»
Дрогнувшей рукой ответила:
«Я помню».
«Я рад», — ответил Главнокомандующий.
И я закрыла блокнот. Еще некоторое время посидела, безрадостно глядя в пространство, затем встала и пошла для начала умываться и переодеваться, а после собираться.
* * *"
"Пока металась по ванной, затем по комнате, все пыталась хоть как-то обдумать произошедшие накануне события. Первое, что совершенно не укладывалось в голове: магистр Аттинур — жертва. Давняя, многократная и ныне едва не подвергнувшаяся нападению. Зато теперь стало ясно, отчего он столь сильно опасался магистра Воронира.