Вспомнила, что последний раз дело было в уже сгоревшей таверне, когда Владыка порекомендовал посмотреть на себя, собственно, в зеркало. — Дня три назад, в таверне «Земец», если не ошибаюсь.
Маг глянул на свое кольцо: оно подтвердило правдивость моих слов.
— Ясно, — мрачно сказал маг. — А «Земец» — это где?
— На юг, — подсказала я. — Прямо на юг. Но по тракту-то будет дня на три дольше, а так на юг, да.
Маг сильно скривился, после чего, даже не поблагодарив, а впрочем, и не за что было, развернулся и ушагал.
На этом неожиданные остановки не закончились. Стоило нам шагов на двадцать отъехать, не больше, как догнал нас уже магистр Тессорд. Глава всех боевых магов Любережи крикнул «Стой», а затем, размашистым шагом и отпугивая всех багряно-алой мантией, приблизился к нам, дернув головой, откинул светлые с проседью пряди с лица и произнес почти шепотом:
— Спит?
Мы на это даже не ответили.
Магистр глянул на меня, на вольготно устроившегося головой на мне Вачовски, усмехнулся и, подкрутив ус, поинтересовался:
— Невеста?
Я испуганно замотала головой, отрицая даже намек на подобное, но, судя по взгляду, магистр Тессорд мне ни на миг не поверил.
— Вижу, вижу, дело молодое, — вновь подкручивая ус, со смешком произнес маг. А затем, вдруг став совершенно серьезным, тихо сказал: — Радович, как доедете до Трехголового, закругляйтесь и по тракту, не сворачивая, следуйте в столицу, оттуда в университет.
Я неуверенно кивнула, а затем спросила то, что в принципе мог знать только этот человек:
— Магистр Тессорд, мертвяки все из одной деревни были?
В светло-голубых, почти прозрачных глазах мага промелькнуло что-то жутко напоминающее отчаяние, и магистр тихо ответил:
— Нет.
Помолчал, а затем добавил:
— По личному распоряжению лорда Энроэ вы в розыске, госпожа Радович.
"И он отпустил телегу, а купец Ванко щелкнул кнутом, заставляя лошадей тронуться в путь. И мы начали отдаляться от измученных, покрытых ожогами и местами дымящихся еще вчерашних купцов, а ныне заточенных в отдельные железные клети преступников, от мертвяков, которых связали, погрузили в стазис и теперь везли, видимо, в столицу, для опознания.