Обогнал, профессионально вглядываясь в обочину тропы слева. И мы продолжили бег. Бежали недолго, вскоре Никодим, красный и запыхавшийся, остановился, указав на неприметную сине-зеленую мшистую травку, на которой сидел уже знакомый нам кузнечик. Кузнечик задумчиво потирал лапками голову, видимо, не понимая, что происходит. Боюсь, мы добавили ему непонимания, когда шагнули с тропы в сторону и исчезли с глаз насекомого.
* * *Вышли уже на знакомой заледенелой дороге посреди новопостроенной деревни Медведково. После чего, все так же не снимая меня с плеча, Гаррат скомандовал:
— Бегом.
— Не могу, — совершенно искренне ответил пошатывающийся Никодим.
И мгновенно оказался на втором плече Владыки. Как ни странно, с удвоенной ношей Гаррат понесся втрое быстрее, чем прежде, даже ни разу не поскользнувшись на местами покрытой льдом дороге."
"Медведково мы покинули в считаные минуты.
Ворота и двух медведей, их охраняющих, Владыка снес, даже не оглядываясь, поэтому потрясенно смотреть на ошарашенные звериные морды и раскуроченные ворота довелось только нам с Никодимом.
В мгновение преодолев тот участок леса, что отделял вход в деревню от лагеря, который мы организовали для Тихомира и Славена, дракон сбросил Никодима с плеча, осторожно спустил меня и, придерживая, чтобы не свалилась, зло приказал:
— Все в сани, живо.
Раздался жалобный скулеж, и, повернувшись на звук, я увидела две горки мяса и слегка припорошенного снегом грасса, который поднял морду и теперь смотрел на нас.
— Ладно, ты тоже, — сдался Владыка.
Голод радостно подскочил, торопливо перенес в сани мясо, следом, взяв меня за полу плаща, перетащил туда же, пока парни сворачивали лагерь, а дракон, присев на корточки, чертил что-то палочкой, производя какие-то расчеты.
Не знаю какие, но, едва мы все загрузились в сани, Гаррат запрыгнул вперед, после чего что-то произнес, нарисовал символ, и сани сорвались с места так стремительно, что пара кусков мяса улетела, а сама я едва удержалась на месте.
И мы понеслись в сгущающиеся сумерки прямо к лесной чаще, да еще и на огромной скорости.
* * *Я не знаю, сколько мы ехали. До того как стемнело, смогла лишь определить, что на юг. Прямо строго на юг.
Ночью остановились на дороге. Вышли размяться и выпустить грасса, который уже некоторое время нервничал, а спрыгнуть с саней опасался, и я его прекрасно понимаю — мы проносились мимо деревьев на такой скорости, что не выжить при падении мог даже Голод.