Я вдруг поняла, что очень хочу пить, но сказать об этом сейчас было бы ошибкой, мне и так казалось, что профессор сидит на вершине айсберга, а я переминаюсь с ноги на ногу, стоя на тонком льду, по которому уже начали расходиться трещины…
— В Долине драконов говорили о том, что брата излечил сам Ирэнарн, — осторожно подбирая слова, произнесла я.
И замерла под внимательным, очень внимательным взглядом магистра Нарски.
— В Долине? — невозмутимо переспросила, с ленцой в голосе.
Нервно сглотнув, ответила:"
"— Я думаю, что если кто-то и мог спасти Владыку, то только Черный дракон.
И это было правдой. Такое действительно едва ли было кому-то под силу, кроме него. Потому что сдались все, включая Гаррата, уже откровенно молившего о смерти, и только Ирэнарн продолжал, и продолжал, и продолжал искать варианты его спасения. И что-то мне подсказывало, что очень скоро мне придется тоже продолжать и продолжать искать варианты спасения, потому что не просто так профессор сюда пришла, ей было что-то известно, и она хотела получить этому подтверждение.
К сожалению, я оказалась права.
— Ты была там в момент исцеления Гаррата? — уже без всяческих попыток прикрыть этот допрос душевными излияниями и простым любопытством прямо спросила магистр.
Я не могла ответить правду. Не могла. Признай я, что Черный дракон позволил мне быть там в момент, когда он спас брата, и придется признаваться во многом другом, к примеру, в том, что в Долине драконов у меня практически появилась семья и что она пытается добиться для меня права въезда на территорию, закрытую сейчас для всех человеческих магов без исключения.
— Ну же? — поторопила профессор Нарски.
Триединый, что мне делать?! Что же мне делать?
— Ты так подозрительно молчишь… — с намеком протянула Мстислава.
А затем, перекинув ногу на ногу, насмешливо сказала:
— И это подозрительное молчание началось с первого моего вопроса, Милада.