Она тихо и удовлетворенно вздохнула, совершенно не печалясь о том, что будет дальше. Она была готова любить этого человека до самой смерти за горячую нежность, скрытую в его душе.
Эми никак не могла насытиться, она гладила и ласкала Уоррена, не чувствуя усталости. Вряд ли она сможет уснуть после сегодняшней ночи.
Она была права, говоря о перемене в их отношениях. Теперь они начали вес заново. Пока это не вело к свадьбе, но Эми не собиралась торопить события. Пусть все идет своим чередом. Уоррен постепенно привяжется к ней, а потом уже не сможет без нее обойтись.
Приходил Тайши, предлагая увести се обратно, но Эми даже не пошевелилась, Уоррен вместо возражений бросил на китайца такой свирепый взгляд, что тот попятился из каюты и молча закрыл за собой дверь. Эми не удержалась от смеха, и Уоррен закрыл ей рот поцелуем.
Эми осведомилась:
— Может, скажешь, что ты делаешь на этом корабле?
— Хотел спросить тебя о том же самом.
— Я намеревалась соблазнить человека, которого обожаю, но никто не взял на себя труд сообщить мне, что он переехал.
— Это нисколько не забавно, Эми.
— Правда редко бывает забавной, — отозвалась она сухо. — А ты почему здесь?
— Дядя девушки настоял, чтобы я отправился ее спасать, ибо она угодила в ловушку по моей вине. Эми вздохнула:
— Я так и знала, что дядя Джеймс приложил к этому руку Видимо, мне стоит принести свои извинения?
— Не стоит, — ответил Уоррен, чувствуя себя несколько виноватым. Он не сказал ей, что вмешательство Джеймса было не единственной причиной его появления у Чана.
— Тебе очень жаль расстаться с вазой?
— Несколько месяцев назад я бы переживал, но сейчас для меня это не имеет значения.
— Этим все и закончится?
— Полагаю, нет. Вряд ли они отпустят нас, когда добьются своего.
Эми села и с удивлением посмотрела на него:
— Ты на самом деле так думаешь?
— Да.
— Не очень-то честно с их стороны, — сказала она спокойно и легла обратно.
Притянув ее к себе, Уоррен спросил:
— Тебе не страшно?
— Разумеется, мне будет жутко, когда придет время.
Немного помолчав, Эми вдруг спросила:
— Надеюсь, ты сдался и разрешил мне тебя соблазнить не потому, что собрался умирать?
— Ты меня не соблазняла, я напал на тебя.