Во всех этих драгоценностях и шелках она выглядит взрослее. Ему захотелось убить ее последнего партнера за то, что тот прижимал ее к себе. Он сдерживался из последних сил. Она заскучала и спросила:
— Ты все больше хмуришься. Может, рассказать тебе анекдот?
— Нет.
— Поцеловать тебя?
— Нет!
— Может, сказать тебе, где растет ива, чтобы ты срезал прутик?
В ответ она услышала не то стон, не то смех. Это был ужасный звук, но Эми он показался музыкой.
— Уже лучше. — Она усмехнулась. — Может, все-таки улыбнешься? Или сделать тебе комплимент? Ты выглядишь великолепно.
— Чтобы выглядеть совсем как англичанин?
— А что, есть причины выглядеть и одеваться немодно? Как я сама не догадалась? — Помолчав минутку, она сказала:
— Ну?
— Что?
— Ты не хочешь сделать мне ответный комплимент?
— Нет.
— Я и не ждала, а спросила так, на всякий случай.
— Эми, ты можешь угомониться хотя бы на пять минут?
— Молчание никогда ничего не дает.
— Попробуй — и ты будешь потрясена.
— А, так ты хочешь просто обнять меня? Почему сразу не сказал?
Он почти застонал. Она никогда не уймется! Если только., .
— Ты беременна? — наконец проговорил он.
— ??
— А он не хочет жениться, и поэтому ты лихорадочно ищешь кого-нибудь на роль мужа. Эми вздохнула:
— Положа руку на сердце не знаю, почему терплю все это. Уоррен, наверное, я уже люблю тебя. Да, это все объясняет.
Он окаменел.
— Ты в прошлый раз говорила, что не любишь.
— Я сказала, что не уверена, но больше ничто меня бы не удержало, кроме любви.
— Все же ты ничего не отрицаешь.
— Не хочу, — сказала она ему тоном, в котором зазвучали новые, незнакомые прежде нотки, — я предоставлю тебе возможность проверить, чтобы ты больше не сомневался. Но я, кажется, передумала. Все-таки я рассержусь на тебя.
Она высвободилась из его рук и ушла прямо посреди танца. Он постоял еще немного, все еще не веря, что вывел ее из себя.
К черту все! Уоррен хотел услышать, беременна она или нет. Он сам себе удивлялся, как много это для него значило.
Уоррен двинулся за ней следом, но едва переступил порог бального зала, как вдруг Энтони и Джеймс повлекли его под руки совсем в другом направлении. Он хотел запротестовать, так как чувствовал, что сейчас у него не хватит терпения еще и на этих двоих с их ерничеством.