Там, на «кладбище кораблей», таких крейсеров было несколько… Собственно, после Багор вытребовал внесение изменений в кодекс капитанов пассажирских крейсеров — теперь отклонение от курса карается расстрелом.
— Семь тысяч жизней… — эхом отозвалась я.
— До сих пор с ужасом думаю, что могла не успеть, — прошептала Эринс. — У меня были сильные повреждения, следовало остановиться и перевязать бедро хотя бы, но я как чувствовала — неслась вперед. Успела. Перехватила запрос крейсера, дала отбой. После пила, сидя перед монитором и глядя на то, как горит эта проклятая планета.
Она помолчала и тихо добавила:
— У меня ощущение, что с тобой я не успею. Не могу понять, в чем дело. С нами Гэс и ассы, по идее, выберемся отовсюду… но интуиция… Короче, я к чему все это — что бы ни случилось, ты должна выжить.
— Я не настолько безнадежна, чтобы не выбраться из любой передряги, — мрачно заметила я.
— Я тебе только что описала ситуацию, в которой пятнадцать далеко не безнадежных тренированных мужиков стали смачным ужином для местных аборигенов, а я выжила исключительно по причине того, что кроме боевых навыков у меня есть еще и исключительно женский арсенал, — еще мрачнее сказала Эринс.
И она действительно заснула, заставив меня искренне позавидовать ее крепким нервам. Мои такими крепкими не были, и я еще долго лежала, глядя в темноту. Интуиция. Да, у нас, кадетов S-класса, ее развивают основательно и конкретно, и, как и у Сейли, у меня интуиция тоже четко говорила о том, что все будет плохо.
Реально и основательно плохо.
* * *Наутро выяснилось, что паршивые предчувствия овладели всеми. Мы сели за стол, даже толком не поздоровавшись. Ассы были мокрыми — с четырех утра они засели за тренировки, перед завтраком сходили в душ, и настроение было настолько паршивым, что даже вытираться никто не стал, так и заявились с мокрыми волосами. Гэс был неожиданно мрачен, Сейли вообще огрызалась на любое слово, кэп молча жевал утреннюю кашу с минералами, а я…
— Доброе утро, мисс Картнер, я вам чай сделал, — прозвучало, едва я села, и мы все с удивлением посмотрели на первого пилота.
Молодой мужчина заметно смутился, но твердо поставил передо мной чай и, положив булочку, сообщил:
— Это не пшеничная мука, но я выбрал максимально подходящий для вашего рациона рецепт.
Сказав все это, парень ушел за свой стол, оставив всех нас молча смотреть на булочку.