Да и за окнами ничто не радовало глаз: пожухшая трава, выглядывающая кое-где из-под снега, засиженные белыми мухами кусты, редкие, забытые на деревьях листья, грязно-желтые, цвета застарелой измены. Чертова работа, чертова зима! Ранняя, холодная, наверняка самая что ни на есть гриппозная. У природы нет плохой погоды, такую мать?
— Я в двух словах, все подробности на бумаге. — Выставив восьмизначный код, Плещеев открыл кейс и вытащил пухлую папку с надписью «Хранить вечно». — Мы провели комплексный анализ информации и пришли к выводу, что Громов засветил ни больше ни меньше как базу Черных Викингов.
— Черных Викингов? Тех, что в девяносто седьмом захватили штаб-квартиру «Миямото-электрик»? — В красных глазах начальства мелькнуло что-то похожее на интерес, углы бледных губ дрогнули. — Ты ничего, Сергей Петрович, не путаешь? Интерпол все зубы обломал, евреи мордами об стол, а тут простой русский парень поставил немчуру раком? Верится с трудом.
— Они, они, ультраправые фашиствующие террористы, о них еще фильм снят с Брюсом Виллисом, «Крепкий орешек» называется.
— Да, сразу видно, поработали. — Вздохнув, начальство нацепило очки, скривившись от отвращения, потерло щеки. — Слушай, я читал твою докладную — викинги какие-то, рубка на мечах, кровища рекой.
— Эмпатия, вхождение в образ. — Плещеев захлопнул папку, лицо его стало сосредоточенным. — Метод программирования бессознательной сферы. Психически и поведенчески эти Черные Викинги в ответственный момент отождествляют себя с настоящими берсерками и именно поэтому умирают с таким бесстрашием — для тех геройская смерть на поле брани являлась высшим благом, считалось, что в загробной жизни их ждет райское блаженство.