Они нежились на солнце возле моря, лакали «Сангрию», Лона тарахтела о том, что в Малаге сейчас должен находиться Антонио Бандерас, так как родился здесь, и каждый год прилетает на празднование. А еще сообщила, что они сидят на песке, привезенном из Сахары. Испанцы, таким образом, улучшают качество и внешний вид некоторых пляжей."
"Он слушал, смотрел на нее, любовался и ревновал, замечая заинтересованные взгляды местных. Блондинка с голубыми глазами притягивала знойных мачо, и только его присутствие останавливало некоторых от желания познакомиться.
— Лон, ты выйдешь за меня? — перебил ее щебет, повторяя когда-то уже заданный вопрос.
— Выйду. — Ответила, замерев и хлопнув ресницами пару раз.
Вадик опасался, что Илка опять скажет вдогонку что-нибудь ненужное, а потому закрыл ей рот рукой.
— Тихо. Этого достаточно.
Правильно ли он тогда сделал? Ведь в принципе уже мало чего боялся в жизни, а перед ней задерживал дыхание.
Страх навалился невыносимой тяжестью и тут же отпустил. Илона улыбалась. А значит все хорошо.
Метод кнута и пряника всегда оправдывал себя. Ссора перед отпуском — розги. Отдых и примирение — мед. Ничего нового, зато Малая больше не кипела по поводу предложенной ей вакансии. Жизнь опять засияла красками.
Единственное, что немного омрачало — по приезду она то ли приболела, то ли простыла. Говорила, что знобит, голова кружится, общая слабость… Вадим списал ухудшение ее самочувствия на акклиматизацию, и связи с этим поход в клинику решено было отложить.
Разумовский взял билеты домой.
Прошло полторы недели. Крах всему случился за день до вылета на Родину. Вадик вернулся с работы как всегда. Поужинал и собирался вытянуть Илу на прогулку. Погода радовала. Весна набирала обороты. Дожди практически прекратились.