Малая

 — А теперь давай о самом занимательном моменте из нашего «Лебединого озера». Объясни мне. Детей ты в принципе не хочешь, или от меня не хочешь. Если последнее — я просто встану сейчас и уйду. Даже спрашивать ничего не буду. Или, может еще есть какие-то заморочки, о которых не догадываюсь?"

"— К чему тогда все эти разговоры про «пакуй вещи», если допускаешь такое? — брякнула в ответ, но заметив его движение, тут же добавила: — Вадь, я ни с кем до тебя не жила. И даже не пыталась строить семью. А потому для такого шага как ребенок хотела быть уверенной.

В тебе, в себе, в нас. Что все получится. Ты же ничего не слышал… или не хотел.

— Неужели было так плохо? Ты полгода не могла решить?

— Нет, не плохо. Но твоя непомерная ревность порядком напрягала. Потом привыкла, подстроилась. И с каждым прожитым месяцем вместе… — Лона отпила остывший чай, и, сморщившись, потянулась за сахаром. — Как думаешь, почему я выбросила недопитую упаковку? Если ты заметил, конечно…

— Заметил. Иначе не сидел бы здесь сейчас.

 — Разумовский накрыл ладонью ее руку. Это было первое прикосновение, после их размолвки. Малая замерла и подняла на него свои бездонные глаза.

Глава 30

Он вытянул ее из-за стола и прижал к себе так крепко, что казалось, задушит. Сердце грохотало в груди.

— Сколько времени тебе надо, чтобы понять? — прошептал в волосы.

— Пусти, мне дышать нечем. — Пропищала она ему в грудь, а когда обрела немножко свободы, обхватила в ответ, чем заставила застонать от счастья.

— Так сколько? Год? Два? Просто скажи.

Я подожду. — Вадим наклонился, обхватив ее лицо руками и не дождавшись ответа поцеловал. Вначале нежно, легко, ласково, как будто проверяя, спрашивая разрешение. Потом сильнее, глубже, ненасытнее, давая понять, что оно ему не надо. Подхватил, усаживая себе на талию и застыл, услышав:

— Вадь, мне нельзя.

— В смысле?

— Ну… нельзя. Врач запретила.

Он как стоял, так и опустился вместе с ней на стул.

— Что случилось? Какой врач?

— Сказала, что тонус матки. Недели через две еще схожу на проверку, и если все наладится, тогда можно… я так думаю…

— У тебя проблемы по-женски? — Вадик, ощущая неприятное покалывание в затылке, внимательно посмотрел на Илону, а та в ответ округлила глаза.

Смотрела долго, испытывая терпение на прочность, и, наконец, выдохнула:

— Я беременна.

— Что?! — от неожиданности опешил. — Как? Когда?

— Что когда? — развеселилась она почему-то в ответ.

— Ты… ты… ты!!!

— Да, я. Твои молитвы видимо были услышаны.