Сейчас жалел только об одном, что тормозил столько времени. Стопроцентно была в его руках, а он, идиот, пока не увидел фигу под носом, не осознавал ничего.
Везти же Малую в съемную прокуренную маленькую хату как-то не с руки. Предстояло решить вопрос с жильем. По уму надо купить квартиру, но вырывать кусок бабла из оборота не то, чтоб не хотелось, но было не совсем вовремя. Значит, придется снять пока что-нибудь более комфортабельное.
Илона немного поменяла позу, устраиваясь удобнее, а Вадим зажмурился от удовольствия, настолько приятно стало.
"Куда делось таинство, что происходило между ними раньше в постели? Их секс был отдушиной для него. Приезжал к ней как к святому источнику: припадал, целуя и впитывая нечто светлое, непорочное, чистое. Даже мысли не возникало применить силу или уложить валетом. Зато теперь, благодаря непонятному повороту событий — разделал как Сидорову козу. Кстати, а кто такой этот Сидор?
Мысли вначале скакали как блохи, а потом стали тягучими и сладкими, как ириска.
Лонка чуть поморщилась. Ничего, крепатура — дело поправимое. Вадик не зря в горячую воду ее затянул. Теперь мышцы надо размять… и все будет отлично.
— Больно?
— Немного…
— Потерпи… — Погладил по щеке и прежде, чем поцеловать, пообещал: — Сейчас потешу…
…
Сил у Илоны после водных процедур стало еще меньше, чем было до. Разумовский вытер ее, замотал в свой махровый халат и отнес на кровать.
— Кофе сделать? Будешь?
— Да, если можно.
Минут через пятнадцать он принес не только кофе, но и кучу бутербродов.
— А теперь давай поговорим. Для начала ты мне объяснишь, что вчера произошло, а потом я расскажу, что и как будет дальше.
Илона чуть не поперхнулась. Вот же въелся! Не собиралась она ему ничего рассказывать. Выложить правду — означает фактически признаться в собственной любви и зависимости, которую теперь скрывала. Он не ценил ее.