Оказывается, тот лежал рядом, предусмотрительно брошенный на деревянный подлокотник…
За двадцать минут довел ее до оргазма дважды, прежде чем дать волю бешенству. Знал, чувствовал всю без остатка: как дрожит в преддверии, как изгибается и как пальчики на ногах поджимает, выпуская сладкий стон, не в силах сдерживаться. Это ее скуление для него словно доза для наркомана — туманило рассудок, заставляя превращаться в животное. Дальше — все. Природные инстинкты дали отмашку. Краешком разума понимал, что с ней нельзя так жестко, но остановиться уже не мог, вколачиваясь с такой силой, что казалось, разорвет на части…
Вадик вышел из дома и привычным жестом выбил сигарету из пачки.
Внезапно зазвонил телефон, заставив дернуться. Бл@! Забыл на столе! Если это Лонка, хоть бы мать не увидела. Вопросов потом не оберешься! Щелчком пальцев выбросил окурок прямо в урну и быстрым шагом вернулся в дом. На дисплее светилось имя «Марк». Хм. Чего это он? Уехал всего пару часов назад.
— Вадь, ты мне нужен. — Услышал в трубке короткую, но емкую просьбу.
— Говори. — Еще не зная сути, тут же развернулся в сторону выхода.
— Ты куда, сына? — послышалось из кухни.
— Я позвоню, когда освобожусь. — Пообещал, переобуваясь. Потом спросил: — Марк?
— Дуй ко мне.
— Еду.
Выехав за пределы поселка, прибавил газу. Что за день такой? У брата явно что-то случилось. Несмотря на то, что их родство и не родство было на самом деле, так, седьмая вода на киселе, они с Вульфом всегда не только называли, но и чувствовали себя братьями. С самой юности.
Глава 2
Ему было девятнадцать, когда отец решил переехать из Дальнего Востока на родину. «Всех денег не заработать, а пожить еще хочется» — любил повторять. Не успел, бл@, пожить. Умер через пять лет по приезду. Подорвал здоровье, работая на китобойном судне, да так и не смог восстановиться. Но успел построить дом из сруба на краю поселка и земли прикупить несколько гектар.
Они с отцом Марка были троюродными братьями.