— Разумовский, видимо к тому моменту распрощался с братом и отложил телефон в сторону. Потянулся за коньяком. — Просто обсуждать это дальше не вижу смысла.
— Отлично. — Она скорчила недовольную мину. — Итого: где сели, там и слезли. Я, так и предполагала, если честно.
— А чего ты ожидала? Что взбрыкнешь и заставишь просесть ради неудобоваримого для меня каприза?
Лона поморщилась. Господи, какой же он топорный и прямолинейный. Тошнота опять подступила к горлу.
— Я надеялась, что каждый из нас сможет подумать спокойно о том, надо ли продолжать такие взаимоотношения, и если да, то найти точки соприкосновения, но, похоже, не суждено.
— Малая. Точка соприкосновения у нас одна — это когда я упираюсь в твою матку. А попытки меня продавить будут заканчиваться плохо. — Сделав неспешный глоток коньяка, добавил: — У меня уже была бизнес-леди на хозяйстве. Больше такой ошибки я не допущу.
Спину Илы окатило волной жара. Ну как это вытерпеть, а? Его резкость обнаженную?
О том, что его бывшая жена закрутила роман на работе, Илона знала.
— В таком случае наши дороги расходятся. Меня не устраивает жизнь в клетке. Даже золотой. А ты рано или поздно найдешь себе гуттаперчевую барышню, готовую раскорячиться под все твои требования.
— Лоночка, расходиться будут только твои ножки, по мере моего приближения.
— Скажи, а говорить пошлости глядя в глаза — твоя обычная манера общения? Или фишка, предназначенная лично для меня? — поежившись в очередной раз, спросила она напряженно.
— Я всего лишь называю вещи своими именами. — Усмехнулся в ответ.
Вадим наслаждался каждой минутой. Чистый кайф — ловить волны ее страха и ожидания неизбежного. Возбуждение вместе с коньяком распространялось по крови, доставляя сладкую истому во все клеточки тела.
Алена, бывшая жена, была совершенно другого поля ягода. Не понимала и не чувствовала его. Нормально прожили два года.