За ним армия, тайная полиция, его поддерживают многие вельможи, особенно те, кому пришлось воевать по его началом… Ричард заслужил такую славу. Если верить леди д`Абето, он заслужил и корону, и я не могла не думать о том, что королём он был бы лучшим, чем малолетний принц и две вдовствующие королевы в придачу, но корона – это слишком большой груз. И короли не женятся на поварихах. Собственно, и герцоги не женятся… Ведь я всего лишь внучка маркиза, у моего отца не было титула. Даже мой брак с незаконнорожденным сыном короля будет мезальянсом… А уж с самим королём…
Пока все эти мысли роились у меня в голове, я бежала вслед за Эмильеном в кухню.
Вот что могло случиться? Опять испортили крем, соус или разбили фарфоровое блюдо, на котором предполагалось подавать запеченный окорок?
Уже на лестнице, когда мы спускались, я услышала дикий шум, доносившийся из кухни. Звон подносов, какой-то грохот, испуганные вскрики, гневные вопли…
Да что там происходит?
Я вбежала в кухонный зал, и сразу стало понятно, что было причиной переполоха – мастер Максимилиан и его первый помощник мастер Стефан мутузили друг друга, как бойцовские петухи на ярмарке.
Вокруг драчунов бестолково носились другие повара и подмастерья, размахивая руками и призывая образумиться, но никто слов разума уже не слышал.
И в довершение всего на глаза мне попался королевский торт – жемчужина сегодняшнего праздника. Огромный, в облаках взбитых сливок и меренг, украшенный леденцовой короной, он должен был поразить всех гостей и обеих хозяек праздника.
Но что-то пошло не так, и «жемчужина» поехала с подставки одним боком, нижний корж разломился по трети, а леденцовая корона упала на стол и теперь блестела янтарными осколками.
Торт погиб.
И в этот самый момент до меня долетели фанфары – это кортеж маленького короля въезжал в ворота дворца.
Медлить было нельзя, и я не стала бегать вокруг придворных драчунов и заламывать руки, призывая мужчин опомниться. Рядом стоял стеклянный кувшин с лимонадом, в который только что насыпали колотого льда – льдинки ещё не успели раствориться и кружились, танцуя свой последний танец, прежде чем растаять и попасть в разгорячённые рты гостей.