Маленькая хозяйка большой кухни-3

– Эдвард был единственным наследником престола, и тогда ещё не был женат.

- Вы спасли королевскую династию, - омлет начал схватываться, и я осторожно двигала его деревянной ложкой, чтобы он пропёкся со всех сторон. – А могли бы и не спасать. И тогда остались бы единственным наследником.

- Незаконнорожденным, - напомнил де Морвиль. – А вы говорите, как моя тётушка.

- Только не сравнивайте меня с леди д`Абето, - быстро сказала я, не зная – воспринимать это как комплимент или как наоборот.

- Но вы сами, Сесилия, - произнёс герцог, - смогли бы смотреть, как умирает самый родной вам человек? Даже если бы вам предложили трон за его смерть?

- Нет, не смогла бы, - сказала я после некоторого молчания.

– И за это я уважаю вас, Ричард де Морвиль. Уважаю до безобразия. И между прочим, переживаю рядом с вами чувство собственной моральной неполноценности. Вы такой идеальный, что становится не по себе.

Вот тут он улыбнулся, и улыбка была искренней, совсем не натянутой и без принудительной вежливости.

- Какое совпадение, - сказал он почти весело.

– Потому что находясь рядом с вами я испытываю те же самые чувства.

- Вот и хорошо, что у нас такое единение душ и мыслей, - подытожила я, хотя ничего хорошего сейчас, конечно, не происходило. – Омлет готов, я завариваю чай и буду вас кормить.

- Будете меня кормить? – переспросил герцог.

- Да, с ложечки, - подтвердила я, перекладывая омлет на блюдо и накрывая его серебряной крышкой, чтобы завтрак не остыл слишком быстро.

- Я не младенец, - напомнил де Морвиль.

– И не калека.

- А я – не заботливая нянюшка, - ответила я ему в тон, - и не сиделка. Но мне будет приятно покормить вас – в этой игре есть что-то невообразимо порочное, вы не находите?

Герцог внезапно закашлялся, я заботливо похлопала его по спине и добавила:

- К тому же, не хочу, чтобы потом бедняге Эбенезеру пришлось чистить вашу одежду. А вы ведь обязательно что-нибудь да уроните на колени. Хорошо, если это будет не чашка горячего чая.

- Даже не знаю, что сказать на это, - признался де Морвиль, прокашлявшись.

- Ничего не говорите, - успокоила я его. – Просто поешьте, чтобы к приходу Гаррета быть крепким и бодрым.

Тут он, действительно, промолчал, а я внимательно наблюдала за ним, наливая чай – не обиделся ли. У меня сердце кровью обливалось, когда я видела его беспомощного и совсем беззащитного. Н не младенец, не калека, но моя помощь ему необходима. Даже если он не хочет принимать её из ложной скромности.

Гаррет должен придумать, как помочь.