Моё платье промокло от ворота до пояса, а рукав был мокрым выше локтя, потому что я нырнула рукой в воду и уже привычно взяла в ладонь напряжённую и твёрдую мужскую плоть. Она улеглась мне в руку так же удобно и ловко, как мои груди устроились в ладонях Ричарда.
Я обхватила его за шею, притянув к себе, и мы целовались, целовались со всё возрастающей страстью, лаская друг друга в одном ритме, прекрасно подстраиваясь под желания друг друга, выпивая дыхание друг друга, и даже наши сердца стучали в одном ритме – быстро, неровно.
Ричард уже оторвался от моих губ и принялся покрывать горячими, жадными поцелуями мои щёки, потом шею, спустился ниже, и я позволила ему то, что однажды уже позволяла в Эпплби… Только тогда всё произошло неожиданно, быстро, а сейчас мы не торопились, почувствовав вкус запретных наслаждений.
Моя грудь теперь была полностью открыта над корсажем и полностью в распоряжении герцога. Я никогда не думала, что мужские руки и губы могут дотрагиваться так, что кажется, будто слышишь музыку – чудесную, чарующую музыку… Скрипку… И мелодия так нежна и тонка, что сердце замирает…
Всё это время я не переставала ласкать Ричарда в ответ, всё убыстряя и убыстряя движение рукой вверх и вниз… вверх и вниз…
А он целовал меня в грудь, тяжело дыша и постанывая, когда я немного крепче сжимала пальцы.
Но тут герцог схватил меня в охапку, прижимая к себе настоящей медвежьей хваткой, и с гортанным вскриком выдохнул моё имя, а я почувствовала, что цель нашего сегодняшнего купания достигнута.
- Боже мой… - только и смог произнести Ричард, отпуская меня и вытягиваясь в ванне, оперевшись о её край спиной и бессильно запрокинув голову.
Грудь его часто вздымалась и опускалась, и я вынула руку из воды и положила ладонь на его сердце.
Ричард прижал мою руку своей рукой, и замер.