Нет-нет! Даже предполагать такое нельзя! Герцога ждёт долгая и счастливая жизнь! Небеса не настолько жестоки, чтобы уничтожить такого доброго, благородного человека… Самого лучшего на свете…
Самый лучший человек тем временем уже нёс меня в сторону кровати, и я совсем не помнила, каким образом оказалась у него на руках.
- Дик, ты с ума сошёл… - сделала я очень слабую попытку остановить его, потому что вопреки словам обхватила герцога за шею и склонила голову ему на плечо.
- Просто так удобнее, - пояснил он, - у меня колени от тебя дрожат.
- Ну если дело в этом, тогда конечно, - не удержалась и хихикнула я.
Ричард не рассчитал расстояние до постели, наткнулся на неё, и мы повалились на перину и подушки, не разжимая объятий.
Разумеется, целоваться лёжа в постели было куда удобнее.
Халат герцога упал на пол, моя ночная рубашка была спущена с плеч едва не до пояса, и я блаженно закрыла глаза, позволяя целовать себя куда угодно. Ричард уже касался моей груди, и я часто вспоминала те ласки, вздрагивая от удовольствия, но каждое новое прикосновение было прекраснее, чем в памяти, и я кусала губы, чтобы сдержать вздохи и стоны наслаждения.
Только зачем сдерживать?..
Не лучше ли уступить? Ведь осталось два дня… И третьего дня может не быть…
Сесилия, нельзя думать о таком!..
Но я уже запустила пальцы в волосы герцога, притягивая его к себе, подсказывая, что ему делать и где мне приятнее всего ощутить его губы.
Дыхание его совсем сбилось, и одно это сводило с ума.
Когда ладонь герцога легла на моё колено и начала понемногу подниматься вверх, я забыла думать про картину в дядюшкином кабинете, про благоразумие и про какую-то там девичью честь.
- Сесилия… - простонал Ричард мне в ухо, и это было такой сладостной музыкой, что я тоже застонала в ответ – изнемогая и сдаваясь до конца.
Где-то далеко грохотал гром, сверкали молнии, но для меня существовал лишь мужчина рядом со мной.