Пока она живет на свете, я ни за что не смогу полюбить тебя или признать красивой. – Королева подняла на отца опухшие от слез глаза.
Малефисента сразу подумала, что женщина находится во власти чьих-то чар. Как иначе можно объяснить, почему она так жаждет одобрения этого жуткого человека? Зачем ей нужно, чтоб он любил ее или считал красивой? Малефисенту даже затошнило от омерзения.
– А если я убью Белоснежку, ты меня полюбишь? – спросила королева, и на ее губах заиграла злая усмешка.
– Да, дочь моя. Это доставит мне удовольствие.
Малефисента сочла, что услышала вполне достаточно. Белоснежка имела все основания бояться за свою жизнь, и с этим срочно нужно что-то делать. Малефисента решительно распахнула дверь. Злая королева испуганно подскочила и тут же приготовилась к схватке. Малефисента вскинула руку, магией отбросив королеву к самой дальней стене спальни. Невидимая сила сковала ее, не давая ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Злая королева пыталась кричать, но не могла издать ни звука.
– Ты чудовище, если способен так жестоко обращаться с собственной дочерью! – Королева потрясенно слушала, что говорит Малефисента – не ей, а отражению ее отца в зеркале. – Обрекаю тебя на вечные муки в Аиде, где место всем злодеям и палачам! Изгоняю тебя из этого зеркала и из этого дома. Больше тебе не будет сюда дороги! – выкрикнула Малефисента.
Зеркало словно взорвалось, разлетевшись на тысячи осколков с грохотом, от которого содрогнулся весь замок.
"Но прежде, чем Малефисента успела сказать Белоснежке, что ее матери больше ничто не угрожает, все вокруг подернулось дымкой и стало меркнуть. Это было очень странно – наблюдать, как замок королевы медленно растворяется в воздухе, а вместо него все яснее проступает сад в Стране эльфов и фей.