– Отвечайте, где Диаваль и Опал? Где птицы Малефисенты? – сурово спросила Нянюшка.
Перепуганная троица залопотала одновременно:
– Мы не собирались причинять им вред, я клянусь! Мы же не знали, что наша подопечная решит обернуться Малефисентой и станет угрожать нам! Мы думали, что она и есть Малефисента! Мы думали, она злится на нас за то, что мы украли ее драгоценных птиц!
Малефисента перестала плакать, и ее лицо стало пугающего зеленого цвета. Она ничего не делала – просто стояла и смотрела на фей с ледяным спокойствием, но при этом источая лютый гнев.
– Малефисента, прости! Мы бы ни за что не стали вредить твоим птицам нарочно, – прохныкала Флора.
Малефисента медленно раскинула руки в стороны. Черные рукава ее платья пугающе напоминали вороньи крылья.
– Где мои птицы?
– Мы не знаем! Честное слово! Чем хочешь клянемся! – истерично выкрикивали феи, задыхаясь от страха.
На холодном окаменевшем лице Малефисенты живыми оставались только ярко полыхающие желтые глаза:
– Ложь! Где мои птицы?! Отвечайте сейчас же!
– Нет! Не скажем, пока ты не уберешься отсюда и не откажешься от права исполнять желания! – бросила Мерривеза.
– Так, хватит! – рявкнула Нянюшка. – Немедленно скажи, куда вы дели птиц Малефисенты, или я сама накажу вас!"
"– Ты их не тронешь, сестра! – заявила Фея-Крестная, выступая вперед и загораживая собой троицу.
– О чем она говорит? – Гнев Малефисенты утих, глаза стали несчастными.
– Ни о чем, милая, ни о чем, – попыталась отмахнуться Нянюшка.
По щекам Малефисенты снова побежали слезы:
– О чем она говорит, Нянюшка? Что ты видела? Что я злая, да? Поэтому меня бросили?
– Да! Ты родилась во зле, и ты будешь нести в себе зло до конца своих дней. Ты уничтожишь все, что когда-нибудь любила! – заорала Фея-Крестная.
– Нет, Малефисента, не слушай ее. Это неправда! – воскликнула Нянюшка.