Я узнаю, что Егор вообще-то не хер с горы, а бывший директор некогда успешной фирмы, которой по воле злого рока суждено было разориться, и что к своим тридцати двум он успел побывать едва ли во всех странах мира: нырять с маской на Сейшелах, кормить морских котиков в Антарктике, греть задницу на Мальдивах и просаживать накопленное состояние в казино Макао. И что последней его машиной была БМВ, которая, видимо, сгинула вместе с успешной фирмой, раз уж сейчас мы вчетвером ютимся в такси уровня эконом. Ну и вишенка на торте: его бывшая девушка была моделью, чье лицо однажды украсило издание Вог.
К тому моменту, как мы пребываем на концерт, Егор успел настолько мне настопиздеть, что я, оставив его, Вилена и Олесю у входа на стадион, иду прогуляться. Я не слишком люблю подобные сборища из-за необходимости терпеть тычки и прикосновения желающих поближе пробраться к сцене, но сейчас признаю, что рада быть причастной к чему-то масштабному и заряжаться чужой энергией.
— Ой, извините… — Девушка, налетевшая на меня плечом, виновато мне улыбается.
Я оборачиваюсь, чтобы сказать ей дежурное «ничего страшного» и вдруг среди незнакомых лиц различаю знакомый силуэт. Сердце екает, как делало всегда, когда мне на глаза попадался внедорожник темно-синего цвета, или когда телефон пиликал звуком входящего сообщения.
Из-за сгущающегося полумрака сложно разглядеть детали, но если зрение меня не подводит, метрах в двадцати стоит Антон, держа за руку худощавую женщину, по виду очень похожую на его жену.
51
— Что случилось? — Олеся с подозрением разглядывает мое лицо. — Тебе плохо? Ром паленый попался?
Я мотаю головой, тщетно пытаясь выдавить непринужденную улыбку. Ром был зачетный. Просто увиденное меня оглушило.
— Нет, все хорошо. В машине, видно, немного укачало.
Этой версии Олеся верит и, схватив меня за руку, тащит ближе к сцене, где вот-вот должно начаться концертное действо. Я безвольно следую за ней, параллельно пытаясь взвесить и осмыслить все, что чувствую.