Несмотря на недавнюю браваду, страх преследует меня весь путь по ступеням, и в безопасности я себя чувствую, лишь когда захлопываю дверь и запираю замок.
Поймав в зеркале отражение своего напряженного лица, прыскаю:
«Ну ты, Ксюха, и сыкуха. Думаешь, Вероника тебя сутками караулит?».
С этой мыслью иду умываться, но только включаю воду, в дверь раздается звонок. Внутри по привычке екает. Неужели Антон?
Закрыв кран, я беззвучно подхожу к двери и заглядываю в глазок. Там никого. В теле поднимается легкая дрожь. Антон точно не стал бы прятаться.
На цыпочках, не включая свет, пячусь в гостиную. Звонок повторяется снова. Я лихорадочно ощупываю себя в поисках телефона и от раздавшегося грохота с визгом роняю его на пол. Это все тот же грохот, так сильно напугавший меня вчера.
Упав на колени, я хватаю мобильный и трясущейся рукой тычу последний номер в списке вызовов. Им оказывается номер Димы.
— Соскучилась? — иронично интересуется он.
— Дим… Она вернулась… Снова пинает мне дверь, — всхлипывая, тараторю я. — Я не знаю, что делать… Мне очень страшно…
Грохот повторяется вновь.
— Успокойся, — изменившись в тоне, распоряжается Дима.
— Ты слышишь?! — не желая слушаться, ору я. — Она же башкой повредилась!!!
— Да слышу я. Это полный пиздец. Звони ментам. Скоро буду.
Сбросив вызов, я, обливаясь слезами, звоню в полицию. Мне отвечают, лишь когда грохот стихает, и обещают прислать наряд.
— Постели мне на диване, — ворчливо говорит он на мое предложение сделать чай. — От тебя на работу поеду.
— Спасибо, Дим, — шепчу я, мысленно прося прощения у Алисы. — И прости за это. Ты ведь совсем не обязан… Это должен был быть он.
65
Следующий день застает меня стоящей в очереди в ближайшем отделении полиции. Дима прав. Отдельным людям необходимо давать ответ, ибо интеллигентное молчание они воспринимают как повод продолжить нападки.
— Что у вас? — Толстый полицейский за стеклом даже не утруждается поднять глаза.
Занервничав от столь короткого вопроса, я пытаюсь подобрать нужное слово.