Поскольку у меня весьма востребованная специфика деятельности и самая серьезная мотивация в этом деле, то, возможно, наше сотрудничество и будет плодотворным.
– Почему возможно? – спросила мама как-то беспомощно-потерянно, с тревогой посмотрев на сына.
– Да потому, что меня не посвятили в детали этого дела по ее бывшему мужу, и понятно, что и не посвятят, поскольку это напрочь закрытая инфа. И как можно что-то делать и копать, когда ни фига не знаешь?! Как слепой и глухой биться башкой в стену! – возмутился Василий.
– Так, – произнесла деловито Полина. – Давайте-ка оставим эмоции и попробуем спокойно подытожить и систематизировать имеющиеся факты.
– Ну, давайте, – резко вздохнув-выдохнув, остужая себя, измученно усмехнулся Василий.
– Первое, – начала перечислять Полина, разжимая пальцы, – Настю похитил ее бывший муж, оказавшийся террористом. Второе… – И запнулась, посмотрев вопросительно на брата. – Уточни один момент. Если я правильно поняла, этот хрен не какой-то рядовой там солдат, а боевик-управленец среднего руководящего звена или, скорее всего, за десять-то лет уже приподнявшийся до высоких позиций в организации.
– Как всегда, схватываешь самую суть, сестренка, – похвалил Вася совсем уж утомленным голосом опустошенного от моральной, да и физической заодно усталости человека. – Да, как объяснили мне парни, он занимает высокий статус в организации.
– Вот, – удовлетворенно кивнула Поля. – Из чего я делаю вывод, что в Москве он объявился не ради Насти, внезапно, вдруг, аж через десять лет вспомнив о бывшей жене, а за каким-то совсем иным интересом.
– Найти-то да, только… – Не договорив фразу, Василий осекся и, выпрямившись, резко развернулся к распахнутому окну.
В кухне повисла гнетущая, настороженная тишина. Они отлично понимали, что стоит за этим его «только» – что сделают с Настей к тому моменту, когда ее найдут, если найдут, и будет ли она вообще к тому моменту… оставят ли ее в живых…
– Слушайте! – осенило вдруг Полину неприятно-пугающей мыслью. – Савва сказал, что пришел незнакомый дядя и мама спросила, кто он такой. То есть Настя его не узнала, видимо, он сильно изменился.